Не всем же быть гениями. Я – почти типичная сальери. Не то, что совсем бездарность, но очевидная посредственность с блокнотиком. Привыкла носить с собой ручку. Если что-то где-то услышу или само придет в голову – срочно записывать. Я впитываю как губка в себя других людей, запоминаю и размышляю над тем, что придумывают они. Я ничего не забываю. А все мои идеи – лишь доведенные до точки, оформленные и вставленные в рамочку чужие мысли. Ничего личного, ничего своего. Но, я подумала, и решила, что не так уж и плохо быть такой, главное – не выдавать то, что ты сказал как собственное откровение. Мой удел - отражать. Это тоже приятно.

И все равно такое обожание и где-то зависть перед теми, кто разбрасывается собственными мыслями, коим нет числа, кто не ценит их, позволяя не носить с собой блокнотик, перед теми, кто
Сочинив, немедля забывает все,
Но хоть и знает, что забудет,
Записать не хочет, хоть и знает сам,
Что первым после рад не будет…

И вот такое именно что непонимание, «КАК ЖЕ ЭТО ТАК, КАК ЖЕ ТАК МОЖНО», точь в точь как у Сальери из фильма Милоша Формана.
А, представляешь, я говорила, что Моцарт бОльшую часть того, что сочинял просто не записывал? И этого никогда никто не услышит, не узнает. Страшно, горько, и нереально.

Да, это блаженство – быть Моцартом, и не думать о том, чтоб оставить след, а просто жить, и писать, и творить для себя. Потому что иначе – нельзя. Гений и не должен думать о том, что его слова, его дело могут стать хлебом, воздухом или просто улыбкой других людей. Но чтоб ни крошки не пропало, рядом с Амадеем всегда должен находится кто-то попроще, с блокнотиком. Я бы хотела. Я бы смогла. Главное – чтоб потихоньку, очень тихо, не напрягая собой, не мешая, ловить каждое твое слово.
…Раствориться в воздухе,
Слух не теребя,
Притвориться озером,
Отражать тебя (это я написала аж 8 лет назад)..