Написан в спешке, в последний день, когда время поджимало...

Наш полк! Заветное чарующее слово…

В военной среде России начала ХХ века, а затем и Русского Зарубежья, была популярна песня на слова известного военного и государственного деятеля, талантливого поэта Великого Князя Константина Константиновича Романова, начинавшаяся словами:

«Наш полк! Заветное чарующее слово

 Для тех, кто смолоду и всей душой в строю. 

Другим оно старо, для нас - все так же ново 

И знаменует нам и братство, и семью…»

Сегодня эти слова, написанные более сотни лет тому назад, обретают вторую жизнь.

Советская власть, хотя и превратила большинство общества в манкуртов[1], однако полностью убить в людях тягу к своим корням так и не смогла. Все чаще можно наблюдать стремление людей разглядеть эти корни сквозь многолетнюю толщу молчания, забвения и лжи, узнать, понять и осмыслить прошлое своего народа, почувствовать атмосферу и дух времени, в котором жили предки, проникнуться их мыслями, чувствами, переживаниями и мотивами поступков. В этом стремлении, не удовлетворяясь бесконечно переписываемой официальной историей или общими исследованиями с присущими им пространными рассуждениями и выводами, ищущие и жаждущие истины люди стремятся к самостоятельному ее познанию. В результате можно видеть, как растет в последнее время  популярность генеалогии, исторического краеведения и историографии полков Русской Императорской Армии.

Спустя несколько поколений, на смену тем, кто служил в полках, добывал, хранил и приумножал их славу, приходят те, кто стремится эту славу наследовать и гордиться ею. Те, кто «принадлежа» к тому или иному полку посредством служивших в нем предков, либо проживая в месте исторического формирования полка или его многолетней стоянки, погружается в его историю и обретает духовное ощущение «братства и семьи». Те, кто чувствует душой несправедливость забвения памяти предков или земляков, и стремится возродить эту память…

Вместе с ростом интереса к истории полков наблюдаются и первые шаги к возрождению полузабытого историографического жанра полковых историй. Переиздаются старые полковые хроники, выходят новые работы, все больше полков Русской Императорской Армии обретают добровольных историографов – как профессиональных исследователей, так и любителей. Все они, как правило, сталкиваются в работе с массой объективных трудностей, главной из которых, пожалуй, является проблема скудности источников.

Далеко не все полки успели обзавестись писаными историями до революции 1917 года. При советской власти история Русской Императорской Армии освещалась крайне тенденциозно,  интерес к конкретным полкам фактически находился под запретом, а полковые истории считались чуть ли не крамольной литературой, от которой ее владельцы стремились избавляться. Поэтому неудивительно, что такие книги давно стали раритетными, приобрели большую библиографическую, а в последнее время – и коммерческую ценность. Не меньшей, а иногда и большей редкостью являются работы по истории полков, написанные в эмиграции. После распада СССР затруднился доступ в центральные архивы для исследователей, проживающих за пределами Российской Федерации. Кроме того, работа в архивах требует наличия определенных навыков и квалификации, которыми обладает далеко не каждый человек, обращающийся к исследованию истории того или иного полка. В условиях скудности источников и непрофессионализма исследователей-энтузиастов на фоне роста интереса к прошлому вообще и истории отдельных полков в частности, нередки случаи непреднамеренных фальсификаций истории, создание и тиражирование исторических мифов, не имеющих ничего общего с действительностью. В последние годы подобная ситуация вырисовывается вокруг Чугуева и Чугуевского полка.

Будучи тесно вплетенным в историю города, Чугуевский полк едва ли дольше других полков Русской Императорской Армии сохранял связь с местом своего исторического формирования. Около 200 лет из своей почти 300-летней истории Чугуевские казаки, а затем Чугуевские уланы фактически представляли собой население города, причем население коренное. Отец великого чугуевца, знаменитого на весь мир художника Ильи Репина служил в Чугуевском уланском полку, предки по матери – в Чугуевском казачьем полку. Трудами военных поселенцев Чугуевского полка город получил свой неповторимый внешний облик, сохранившийся до сегодняшнего дня в центральной его части в виде архитектурных ансамблей первой половины XIX века и планировки улиц. Подобных примеров можно привести очень много. Перефразируя известное выражение о том, что «история России – это история ее армии», можно сказать, что история Чугуева – это история Чугуевского полка. Поэтому заметно возросший в последнее время интерес чугуевцев к истории «своего» полка закономерен и объясним.

Приветствуя этот здоровый интерес, нельзя в то же время не отметить и его обратную сторону. В справочных и краеведческих изданиях, школьных учебных пособиях по истории родного края и газетных статьях, в творчестве художников, поэтов и писателей нередко можно встретить грубые искажения истории Чугуевского полка. В отдельных случаях содержащиеся в ней реальные факты, события, традиции и т.д. подменяются вольными домыслами и откровенными выдумками[2]. По большей части эти искажения не являются умышленными, объясняются названными выше причинами, и диктуют необходимость появления в широком доступе информативных и авторитетных изданий по истории Чугуевского полка.

Первым таким изданием является предлагаемый вниманию читателей сборник «История Чугуевского полка», ставший результатом нескольких лет поисково-исследовательской работы и воплотивший в себе практически весь опыт историографии данной проблемы. Опыт этот, столь же богатый, сколь и малоизвестный, следует предварить подробным обзором. С чего началось изучение полковой истории, как и в каких условиях развивалось, каких результатов достигло? Ответы на эти вопросы необходимы для полноценного изучения и понимания помещенных в сборнике материалов...

(Далее следует обзор историографии на 10 страницах)