«…Итак, я офицер. Белый офицер. Белогвардеец. У меня нет ни мундира, ни погон, ни кокарды.

Сегодня я сдал экзамен и стал офицером. По рассказам, по фотографиям, я знаю про прежние производства. Лагерь у Красного Села. Гром оркестров. Яркие формы, золото и серебро эполет, каски, султаны, кивера, доломаны, черкески. Обаяние Царя, туман в глазах и сверток приказа под погоном.

Мне говорили про Галлиполи. Южное небо, ряды палаток, строй белых гимнастерок и поздравляющий с производством Кутепов.

У нас же нет ничего. Нет даже погона, эмблемы звания. Наш полк, наш старый славный полк уже давно ушел во мрак небытия. Закрыв глаза и стиснув зубы я как во сне представляю себе невиданный мной никогда строй его серых коней и седой штандарт над рядами доломанов.

Но полка нет. Не было парада, не было оркестра. В потертом пиджаке, я один сижу в холодной комнате на моей узкой, железной койке.

Когда о моем производстве узнают знакомые, мой старый приятель скептик ехидно спросит в каком гарнизоне у Господа Бога стоит мой полк. Другой сострит о гусарах без лошадей, а знакомая барышня скажет, что «не демократичное» звание офицера заставляет «закидывать назад голову».

Нас было шестнадцать. Никто нас не гнал, никто не принуждал. Но только шестнадцать. А разве не звали?

Три года прошло от начала занятий. Три года со дня гибели Вождя. Три долгих года вечерних лекций. Учение украдкой, из-под парты французской школы, отрывочное чтение на стоянках такси, в давках метро, в передышках у станка. Отпали малодушные и нестойкие. Долгим, упорным трудом мы добились своего. Нас шестнадцать молодых офицеров.

…Но не всегда будет длиться французская школа, и не вечно будет такси и станок. Мы знаем, что и мы наденем золотые погоны, мы знаем, что уже скоро на деле мы применим наш курс тактики…

А когда наши славные полки пройдут на параде на Красной площади в Кремле, в тот вечер мы юнкера – курсанты соберемся еще раз и вспомним наши военные курсы на чужбине. Ведь наш Вождь сказал, что «побеждает тот, кто умеет хотеть, дерзать и терпеть». Итак, до встречи в Москве, дорогие друзья!»

(Часовой, 1933. № 98 (15 февраля)).