Свою "цоеманию", оставшуюся в глубоком прошлом, я никогда не афишировал. Когда он погиб, мне было 12 лет. Должно было исполниться через месяц. Что может понимать ребенок в этом возрасте? И может ли понимать вообще? Хорошо помню снисходительные ухмылки взрослых при взглядах на стопки пластинок, кассет и бобин с записями, на стены моей комнаты, обклеенные вместо обоев плакатами, фотографиями, вырезками из газет и журналов....
Когда Цой погиб... очень скоро я все это снял и раздал друзьям. И больше никому не рассказывал, что я когда-то был "цоеманом". Сейчас понимаю, почему сделал так. А тогда только чувствовал...
Цоемания началась после смерти Цоя. Но это уже была не та "цоемания", что у нас, 8-12 летних, слушавших до одурения сотый раз перезаписанные кассеты и бобины... Это была не религия, как у нас, а мода. Я не мог понять и не хотел принять, когда Цоя вдруг начали слушать и носить значки с его фото те же люди, которые слушали, например, "Сектор газа"...
Я снял плакаты и фото, раздарил пластинки и кассеты (у меня было самое полное собрание записей в городе) - разошлись со свистом на волне "всенародного траура"... И больше не говорил никому о Цое. И сейчас почти не говорю. Разве что иногда угадываем с кем-то друг в друге такого же "ребенка-цоемана", делимся воспоминаниями.. Интересно, что у всех "цоемания" прошла почти по одному сценарию. А многие после этого пришли в Церковь...