[319x407]
Именно так хочется назвать то благословенное время, когда в Чугуеве жили и творили поэты, дружившие с Пушкиным и Лермонтовым и заслужившие своим творчеством признание классиков…

После Отечественной войны 1812 года, на волне небывалого патриотического подъема русская литература, как и русская культура в целом, получила стремительное развитие и в последующие годы XIX века достигла яркого расцвета, заняв одно из первых мест в Европе. Большинство поэтов и писателей «пушкинской эпохи» были выходцами из дворянства - наиболее образованного сословия того времени. Дворянами же традиционно являлись и офицеры. Неудивительно, что в тогдашней армейской среде бурно кипела литературная жизнь…
В том, что сосредоточением такой жизни стал Чугуев, ключевую роль сыграли несколько исторических событий первых десятилетий ХIХ века. Преобразование Чугуевского казачьего полка в уланский, а затем и в военно-поселенный, учреждение Чугуевского военного поселения и открытие Харьковского университета. Благодаря соседству военного и культурного центра Слобожанщины, каким отныне являлся Чугуев, с Харьковом, стремительно приобретавшим черты центра научно-образовательного, и возникло то уникальное литературное явление, которое литературоведы впоследствии назовут «чугуевским кругом поэтов 1810-1820-х годов».
Когда именно образовался в Чугуеве своеобразный офицерский поэтический кружок – доподлинно неизвестно. Произведения чугуевских поэтов впервые появляются в двух первых на Украине периодических изданиях – «Украинском вестнике» и «Украинском журнале», инициаторами создания, авторами, редакторами и издателями которых были преподаватели Харьковского университета.
Литературно-художественный, научный и общественно-политический ежемесячник «Украинский вестник» выходил при университете в 1816-1819 гг. по инициативе профессора русской словесности Ивана Евсеевича Срезневского, отца будущего знаменитого ученого-академика Измаила Срезневского. Журнал выходил преимущественно на русском языке тиражом всего 350-500 экземпляров. Одним из редакторов издания был Григорий Квитка-Основьяненко. Еще один знаменитый украинский писатель – Петр Гулак-Артемовский был активным сотрудником журнала. В Харькове же, при университете в 1824-1825 гг. издавался и «Украинский Журнал», под редакцией поэта и писателя, адъюнкта русской словесности и преподавателя поэзии в Харьковском университете Александра Васильевича Склабовского.

Неизвестный «Улан-поселянин»

Принадлежность публикуемых в журналах стихотворений поэтам-чугуевцам определяется довольно несложно. Под большинством из них помещалось указание на место написания: «Чугуев». А вот в установлении авторов этих стихов литературоведам пришлось потрудиться. Дело в том, офицеры почти никогда не подписывали свои произведения собственными именами и фамилиями. Обычно для этой цели использовались инициалы или псевдонимы. Один из таких псевдонимов так и остался неразгаданным.
«Улан-поселянин» - так подписывался в журналах неизвестный поэт, очевидно офицер Чугуевского уланского полка. Только в «Украинском журнале» он поместил десять стихотворений. Вот одно из них, короткая басня «Орел и ласточки»:
Смотрите: Ласточки, собравшиеся в кучу,
Преследуют Орла, парящего за тучу;
И, кажется, боясь ничтожных тварей сих,
Он улететь скорей торопится от них.
Так добродетельный, терпя от злых гоненье,
Бежит от клеветы в свое уединенье.
Настоящее имя Улана-поселянина и другие сведения о нем мог бы прояснить архив редактора-издателя журнала А.В. Склабовского, однако, по словам исследователей, большинство документов этого архива не сохранились…
В одном из стихотворений Улана-Поселянина, написанном в 1824 году, ярко передана атмосфера собраний чугуевского круга поэтов. В ней присутствуют многие атрибуты товарищеских вечеров, проводимых обычно в офицерских собраниях – пунш, камин… Только вместо игры в карты или бильярд мы видим чтение стихов:
Среди друзей пред камельком.
За чашей пунша круговою
Хвалить стихами стану ром,
Или лафита за стаканом
Прочту я им, как Черномор
Сражался с витязем Русланом,
Искавшим милую средь гор.
Анализируя текст этого стихотворения, ученые обратили внимания на то, что строка «За чашей пунша круговою» заимствована из пушкинского послания «К Н.Г. Ломоносову», написанного в 1814 году и напечатанного лишь однажды — в журнале «Русский Музеум», причем без указания имени автора. Следовательно, один из списков пушкинского стихотворения был известен Улану-Поселянину и другим чугуевским поэтам. Возможно – от самого Пушкина…

Сиянов. От вольнодумца до жандарма

О том, что поэты-чугуевцы имели переписку с Александром Сергеевичем Пушкиным, имеется много свидетельств. Одно из них содержится в материалах следственного дела о распространении «зловредных» сочинений среди студентов Харьковского университета. 9 января 1827 года ректор Харьковского университета, кстати, историк литературы, профессор Иван Яковлевич Кронеберг сообщал попечителю учебного округа А.А. Перовскому о том, что революционные произведения попадали к студентам из Чугуевского военного поселения — «или от офицера Сиянова (написавшего, как было слышно, и пасквиль под названием «Булевар»), или от разжалованного в солдаты Дорохова (имеющего переписку с Александром Пушкиным и покровительствуемого самим Вансовичем, который позволяет ему жить очень часто в Харькове), или из домов, в коих вышеупомянутые Сиянов и Дорохов бывают».
Упоминаемый в документе бригадный командир чугуевских офицеров генерал Николай Вансович для нас сейчас имеет значение второстепенное. К личности поэта Дорохова мы еще вернемся подробно ниже. Пока же остановимся на «офицере Сиянове» - авторе крамольного пасквиля «Харьковский бульвар» и распространителе «зловредных» сочинений.
Петр Гаврилович Сиянов являл собой пример неординарной личности и примечательной судьбы, какими было богато русское общество начала ХІХ века. Он родился около 1797 года в одном из сел Вологодской губернии, в дворянской семье. В разгар Отечественной войны 1812 года 15-летним мальчиком ушел защищать Родину, вступив в Московский казачий полк. После изгнания Наполеона из России в 1815 году участвовал в заграничном походе, прошел с полком Силезию, Богемию, Саксонию, Баварию и Францию. А 1818-1826 годах служил в Чугуеве, в военном поселении. Очевидно, именно в эти годы, которые впоследствии Петр Гаврилович в своих стихах вспоминал идиллически, он впервые обратился к поэтической лире. Возможно, как это часто происходит с молодыми людьми, к поэзии его подвигла юношеская любовь, безответная или разочаровавшая. По крайней мере, в одном из ранних стихов Сиянова чугуевского периода, среди незамысловатых рифм и образов, присутствуют мотивы такой любви:
Вечерком, в душе с тоскою,
Пригорюнясь я сидел,
На пылавшую пред мною
На столе свечу глядел.

Как прекрасно извивался
Вкруг светильны огонек!
То дрожал, то разливался,
То сжимался в узелок!

Не сводил я с свечки взгляда:
Вдруг в окошко ветерок
Дунул на беду из сада, –
И погас мой огонек!

Долго жил я и счастливо,
Не знаком с печалью был,
И в беспечности игривой
Дни златые проводил!

Как играл я, как резвился!
Утешало всё меня:
Не ходил я, а носился,
Прыгал ночь до бела дня!

Быть счастливым вечно думал! -
Но увы! ошибся в том:
Ветр любви на сердце дунул, –
И погас свет счастья в нем!

В сердце скорбь одна гнездится;
Мрак обвился вкруг него;
Счастья свет не загорится:
Нет луча зажечь его!

К слову, это стихотворение было написано в ноябре 1819 года, через несколько месяцев после жестокого подавления знаменитого бунта в Чугуевском военном поселении и расправы над зачинщиками. Наверняка Сиянов был свидетелем этих событий, которыми, как известно, интересовался Пушкин. Точно неизвестно, был ли Сиянов знаком с Пушкиным лично и состоял ли с ним в переписке, однако о том, что Александр Сергеевич получал сведения из Чугуева о подробностях и последствиях трагедии, ученые говорят как об очевидном факте. К сожалению, не сохранилось ни одно из писем Пушкина в Чугуев, о которых доносил ректор Харьковского университета. Вероятно, эти письма были уничтожены адресатами…
Связь чугуевцев с Пушкиным подтверждается явным и огромным влиянием, которое оказывало на них творчество великого поэта. К середине 1820-х годов поэты чугуевского круга признали Пушкина главой новой русской литературы. Каждое новое его произведение встречалось с восторгом и бурно обсуждалось – вспомним, как «среди друзей пред камельком, за чашей пунша кругового» Улан-Поселянин читал им, как «Черномор сражался с рыцарем Русланом». Еще один яркий чугуевский поэт - Дмитрий Юзефович, к личности которого мы также еще вернемся, на исходе жизни в послании «Князю П.А. Вяземскому» вспоминал о том, как в 1820-е годы чугуевцы относились к появлению новых произведений автора «Руслана и Людмилы»: «Стих новый Пушкина встречали, Как пиршество, бывало мы». Вслед за поклонниками Пушкина в Чугуеве появляются его последователи и подражатели. Одним из них, по мнению известного харьковского литературоведа, профессора Игоря Яковлевича Лосиевского, мог быть и Петр Сиянов.
В качестве одного из примеров, показывающих, как глубоко проникало лирическое слово Пушкина в художественное мышление поэтов, иногда даже подавляя их творческую самостоятельность, Лоссиевский провел сравнение стихотворения Пушкина «Веселый пир» (1819) и стихотворения «Любимый пир», опубликованного в 1825 году в «Украинском журнале» и подписанного криптонимом «...въ», соответствующим фамилии «Сиянов». В "Веселом пире" Пушкина читаем:
Я люблю вечерний пир,
Где Веселье председатель,
А Свобода, мой кумир,
За столом законодатель,
Где до утра слово пей!
Заглушает крики песен,
Где просторен круг гостей,
А кружок бутылок тесен.
Автор же «Любимого пира», некий «…въ», пишет:
Я люблю пиры друзей
Где хоть вкусных блюд узоры
Не манят к столу очей,
Но свободны разговоры,
Где веселье всех живит:
Здесь часть занята бостоном,
Часть в бокал арак цедит
Иль Шампань сличает с Доном
Там сокрыты все чины,
Но сердца у всех открыты,
И до утренней зари
Все заботы позабыты.
Без сомнения, "Любимый пир" чугуевского поэта восходит к пушкинскому тексту. Все свидетельствует об этом - лексические параллели, композиционное сходство, один и тот же стихотворный размер, стилистические приемы…
Уехав из Чугуева, Петр Гаврилович Сиянов продолжал развивать свой талант. В конце 1820-х годов он дебютировал на столичной литературной арене. Перевел небольшую поэму Адама Мицкевича «Фарис» и нескольких стихотворений французского поэта Ламартина. Печатался в «Московском телеграфе», «Славянине», «Литературных прибавлениях к Русскому Инвалиду», «Бабочке»… Интересно, что к этому времени мы видим Сиянова далеко уже не тем бунтарем и вольнодумцем, каким он был в Чугуеве. На смену автору крамольных пасквилей приходит выразитель верноподданнических чувств. В Петербурге в 1829 – 1830 годах Петр Гаврилович служит жандармским офицером. А в январе 1831 года он служит в Главном штабе действующей армии, усмиряющей польское восстание. В это время он подружился с братом Пушкина Львом, часто бывал у родственников Пушкина Павлищевых…
В 1832 году в Варшаве вышел единственный сборник стихов Сиянова под названием «Досуги кавалериста». В книге даже не было обозначено имя автора. Возможно, Петр Гаврилович постепенно охладевал к творчеству. К середине 1840-х он стал достаточно солидным человеком, занимал пост директора Люблинской губернской гимназии и практически перестал печататься. К сожалению, это последние известные нам на сегодняшний день сведения о поэте-чугуевце Петре Сиянове…

Раевский. Брат декабриста.

Андрей Федосеевич Раевский родился в 1794 году в большой дворянской семье, где кроме него росли еще четверо братьев и шестеро сестер. Первое стихотворение под названием «Невинность» опубликовал в 15-летнем возрасте, будучи воспитанником благородного пансиона при Московском университете. После окончания пансиона, Раевский поступил в армию, в лейб-гвардии Уланский полк, в рядах которого участвовал в Отечественной войне 1812 года, а затем – в заграничных походах 1813 и 1814 годов. Во время службы на должности начальника штаба Гвардейского корпуса Н. М. Сипягина в 1815-1819 годах штабс-капитан Раевский работал в редакционной коллегии петербургского «Военного журнала». Неоднократно печатал свои стихи в «Вестнике Европы», «Русского вестника» и других журналах, являлся переводчиком книги «Основы стратегии» известного полководца и военного теоретика, австрийского эрцгерцога Карла Людвига Иоганна.
В ноябре 1817 Андрей Раевский был избран в действительные члены «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств», являвшегося одним из видных литературных объединений России начала XIX века. На одном из заседаний этого общества, 8 августа 1818 года, Раевский познакомился с Пушкиным.
Имея слабое здоровье, Раевский был вынужден оставить Петербург с его суровым климатом и перебраться на юг. В 1821 году он назначается на должность адъютанта командующего 2-й уланской дивизией генерала Дмитрия Михайловича Юзефовича – известного героя Отечественной войны. На новом месте службы, в Чугуеве, Раевский подружился с племянником генерала – уже упомянутым здесь поэтом Михаилом Юзефовичем, служившим в Чугуевском уланском полку. Друг Юзефовича, будущий историк литературы, профессор Петербургского университета и действительный член Академии наук Алекса́ндр Васильевич Никитенко вспоминал впоследствии в своих «Записках» о том, как в Чугуеве «часто сходились по вечерам и вели оживленные разговоры - чаще всего о литературе» Раевский, Юзефович и другие поэты-чугуевцы. Предметов для разговоров хватало - по словам Никитенко, в Чугуев поступали почти все русские журналы того времени и были известны самые последние литературные новости.
К сожалению, служба Раевского в Чугуеве была недолгой. Здоровье его все ухудшалось. Лечение в Курске не принесло облегчения. В марте 1822 года 27-летний майор скончался. Возможно, смерть поэта приблизило семейное горе. Его брат, офицер и поэт Владимир Федосеевич Раевский, принадлежал к Союзу благоденствия - тайному обществу будущих декабристов. В феврале 1822 года за ведение пропаганды среди солдат он был арестован и заключен в тюрьму. Через несколько лет, уже после восстания декабристов Владимир Раевский был приговорен к лишению чинов, дворянства и ссылке в Сибирь…
После смерти Андрея Федосеевича в Москве увидела свет его книга «Воспоминания о походах 1813 и 1814 гг.», а в Харькове, в «Украинском журнале» появилась часть его неопубликованных стихотворений чугуевского периода. По-видимому, их передали в редакцию друзья покойного – чугуевские поэты и проживавшая в Харькове его сестра Надежда Бердяева.

Артем Левченко, «Красная звезда»

(Окончание следует)