и другие анекдоты о Федоре Ивановиче Шаляпине....

Старших надо слушаться!

Отец Федора Шаляпина был определенно мнения об актерских увлечениях сына. Он говорил ему: - В дворники надо идти, скважина, в дворники, а не в театр. Дворником надо быть, и будет у тебя кусок хлеба...


Дебют

Дебют Федора Ивановича на оперной сцене был весьма оригинальным. Шаляпин в то время был главным статистом в театре. Ему поручили бессловесную роль кардинала, который должен был торжественно проследовать через всю сцену в сопровождении свиты. Перед первым в жизни выходом на сцену Шаляпин так волновался, что у него дрожали ноги и руки. Он долго объяснял бестолковым младшим статистам их обязанности, в тайне предвкушая, как ахнет зал от их величественного шествия.

- Следуйте за мной и делайте все так же, как я! - приказал он свите и вышел на сцену. Едва сделав шаг, Шаляпин в волнении наступил на край своей длинной красной мантии и рухнул прямо на пол! Сопровождавшая кардинала свита решила, что... так и надо, и тоже упала! Главный статист героически пытался встать на ноги, выпутаться из широкой мантии - бесполезно. Барахтаясь в кардинальском облачении, он так и прополз на четвереньках через всю сцену! А за ним, также конвульсивно подрагивая, ползла свита!

Публика хохотала до колик! Едва Федор Иванович оказался за кулисами, его схватил взбешенный режиссер и спустил с лестницы, дав будущему украшению русской сцены хорошего пинка.


Не в свои сани не садись

Пятнадцатилетний Шаляпин обратился в дирекцию театра в Казани с просьбой прослушать его и принять в хор. Но из-за мутации голоса на прослушивании он спел чрезвычайно плохо. Вместо Шаляпина в хористы приняли какого-то долговязого девятнадцатилетнего парня, с чудовищным "окающим" говором. Свое первое фиаско Шаляпин запомнил на всю жизнь, а этого долговязого конкурента надолго возненавидел. Спустя годы в Нижнем Новгороде Шаляпин познакомился с Максимом Горьким, которому и рассказал о своей первой певческой неудаче. Услышав рассказ, Горький рассмеялся:

- Дорогой Феденька, так это ж был я! Меня, правда, скоро выгнали из хора, потому что голоса у меня вообще не было никакого.




"Сейчас обопрусь..."


Шаляпин с юмором вспоминал своеобразный метод "воспитания" голоса, который применял его педагог Д.А. Усатов. Слыша, что голос начинает слабеть, он наотмашь бил ученика в грудь и кричал:

- Опирайтесь, черт вас возьми! Опирайтесь!.

Но Шаляпин не понимал, на что и чем он должен был "опираться"...

- Лишь много времени спустя он наконец объяснил мне, что надобно было опирать звук на дыхание, концентрировать его... - со смехом рассказывал Шаляпин, уже став великим певцом.


Страус в клетке

В 1901 году Шаляпин в качестве солиста Большого театра гастролировал в театре "Ла Скала". На свою первую зарубежную гастроль он откликнулся автоэпиграммой, удачно перефразируя стихи Лермонтова и Грибоедова:

Я здесь в Милане - страус в клетке

(В Милане страусы так редки);

Милан сбирается смотреть,

Как русский страус будет петь,

И я пою, и звуки тают,

Но в воздух чепчики отнюдь

Здесь, как в России, не бросают.




Чего ты делаешь?

Федор Иванович Шаляпин всегда возмущался людьми, которые считают труд артиста легким.

- Они напоминают мне, - говорил певец, - одного извозчика, который как-то вез меня по Москве:

- А ты, барин, чем занимаешься? - спрашивает.

- Да вот пою.

- Я не про то. Я спрашиваю, чего работаешь? Петь - это мы все могём. И я пою, когда скучно станет. Я спрашиваю: делаешь ты чего?





Розыгрыш

Одно время на даче Коровина жила семья Козловых, Петр Петрович и Наталья Степановна, которые являлись объектом многочисленных шуток Шаляпина. Однажды Федор Иванович спрятал резиновый шланг от большого аквариума и стал уверять, что Петр Петрович накануне вечером, будучи в большом подпитии, случайно проглотил его.

- Я видел собственными глазами! Качаясь, подошел к аквариуму, хотел попить через шланг и проглотил!..

Федор Иванович принюхивался и очень убедительно продолжал:

- Определенно, от тебя пахнет резиной. Определенно!

Озабоченное сочувствие Шаляпина было настолько правдоподобным, что Петр Петрович отправился к врачу вытаскивать шланг, для чего выпил более стакана касторки.





Привидение...

Однажды, гостя на даче у художника Константина Коровина, Федор Иванович вместе с хозяином решил разыграть недавно приехавших архитекторов В. Кузнецова и В. Мазырина. Кузнецов был всем известен не только как прекрасный архитектор, но еще и как очень боязливый и мнительный человек. На этом и решили сыграть. Недалеко от дачи была сложена скамья из дерна, похожая на могильный холм. Константин Коровин по секрету сказал своим гостям, что это могила бывшего хозяина дома, умершего страшной смертью. Каждую ночь ровно в двенадцать часов ночи дух умершего прилетает к могиле. Скептики могут дождаться полночи и все увидеть собственными глазами.

В тот же вечер вся компания ждала полночи на веранде, с которой была хорошо видна "могила". Когда же пробило полночь, "могила" вдруг засветилась мерцающим фиолетовым светом.

- Начина-ается! - послышался жуткий шепот дрожащих губ Шаляпина. - Пойдемте ближе, посмотрим...

Все вышли из дома и не очень-то решительно направились к таинственному свету. Вдруг над "могилой" взметнулось и затрепетало в фиолетовом свете что-то белое!

- Вижу! Я его ви-ижу!! - вскричал Федор Иванович и, трагически заломив руки, рухнул на землю, словно подкошенный. К Шаляпину подбежал Коровин; склонившись, он стал щупать пульс.

- О Боже, пульса нет! Шаляпин погиб! Умер от разрыва сердца!..

Гости бросили "погибшего" Шаляпина и, не оглядываясь, побежали к даче, сложили вещи и тут же отбыли в Москву. На следующий день они рассказали обо всем приятелям, по городу поползли ужасающие слухи о привидении и трагической безвременной кончине Шаляпина.

Ну а скрытая механика появления "духа покойного" была весьма проста. Роль привидения играла... простыня, подвешенная на кольцах к веревке, которая была протянута между деревьями над "могилой". Простыню в нужный момент привел в движение крестьянский парень, подготовленный Коровиным. Он же поджег и спирт в плошках за "могилой" - источник таинственного свечения.





Дык ей поди уж 90!

Будучи уже знаменитейшим артистом, Федор Иванович Шаляпин как-то согласился выступить в любительском спектакле в Мамонтовке. Разумеется, по такому случаю был дан банкет в честь великого певца.

Федор Иванович, подвыпив, стал весьма настойчиво атаковать одну молодую даму. Пошли уже в ход и руки.

- Как вы можете! - возмутилась дама. - Такой известный артист, а такие вольности допускаете!.. - Позвольте, - сказал Шаляпин. - Коли известный артист, так мне что, только за Сарой Бернар ухаживать? Да ей, милая, поди уж девяносто стукнуло!..





Голова пустая, а жалованье большое...

При входе в мастерскую художника Серова был у двери сбоку вбит гвоздь. Слуга Василий, входя, обычно всегда вешал на этот гвоздь картуз и, вытянувшись по стойке "смирно", слушал приказания.

Так однажды Шаляпин с Серовым выдумали забаву: выдернули гвоздь и вместо этого Серов написал краской гвоздь и тень от него - на пустом месте.

- Василий! - крикнул Шаляпин.

Василий, войдя, по привычке хотел повесить картуз на гвоздь. Картуз упал. Он быстро поднял его и вновь повесил. Картуз опять упал.

Шаляпин, не выдержав, захохотал.

Василий посмотрел на Шаляпина, на гвоздь, сообразил, в чем дело, молча повернулся и ушел. Придя на кухню, он сказал обиженно:

- В голове у них мало. Одно вредное. С утра все хи-хи да ха-ха... А жалованье все получают во какое!





Сейчас объясню

Среди артистов разгорелся спор о том, что такое искусство. Шаляпин незаметно удалился в другую комнату. Потом внезапно распахнул дверь, стал на пороге смертельно бледный, со взъерошенными волосами, дрожащими губами, с полными ужаса глазами и произнес:

- Пожар!

Поднялась паника, крики... Но Шаляпин вдруг рассмеялся:

- Теперь вам понятно, что такое искусство?.. Разумеется, никакого пожара не было.





Я тебя перепою!

Много лет назад в Большом театре шла опера "Дон Карлос". Партию Филиппа пел Шаляпин, великого инквизитора - Василий Петров.

Надо сказать, что Петров преклонялся перед гением Шаляпина, а Шаляпин, в свою очередь, высоко ценил голос и талант Петрова.

Перед началом третьего действия Петров сказал Шаляпину:

- А ведь я тебя сегодня перепою, Федя!

- Нет, Вася, не перепоешь! - ответил Шаляпин.

- Перепою!

- Нет, не перепоешь!

Начался акт.

Петров, обладавший могучим голосом, завершил фразу громоподобным раскатом, который заглушил оркестр и заполнил весь театр - партера до галерки.

В какие-то доли секунды Шаляпин понял, что это перекрыть уже нельзя. И на слова великого инквизитора король Филипп неожиданно ответил шепотом. Он прошептал свою реплику в абсолютной тишине, и от этих слов, гениально произнесенных Шаляпиным, в зале буквально повеяло зловещим холодом.

Успех был полный, и овация продолжалась несколько минут.

Когда закрылся занавес, Шаляпин шутливо сказал Петрову:

- Вот и все! А ты орешь!..




Блохе кафтан?!

Однажды к Шаляпину явился певец-любитель и довольно нагло попросил:

- Федор Иванович, мне в аренду необходим ваш костюм, в котором вы пели Мефистофеля. Не беспокойтесь, я вам заплачу!

Шаляпин встает в театральную позу, набирает в легкие воздуха и поет:

"Блохе кафтан?! Ха-ха-ха-ха!.."





Понимаю - революция...

Во время революции дом Шаляпина часто подвергался ночным обыскам. Искали бриллианты и золото. Однажды конфисковали серебряные ложки и вилки, а также двести бутылок французского вина.

Шаляпин пожаловался Зиновьеву:

- Я понимаю - революция... И, в сущности, я не против обысков, но нельзя ли обыскивать меня в удобное для меня время, с восьми до девятнадцати, например?





Что такое конные матросы?

В пору революции Шаляпин пришел к художнику Коровину:

- Меня обязали выступить сегодня перед «конными матросами». Скажи мне, ради Бога, что такое конные матросы?

- Не знаю, что такое конные матросы сумрачно отвечал Коровин, - но уезжать надо...




Таможня начеку!

Шаляпин, приехав на гастроли в США, должен был пройти проверку в нью-йорской таможне. В очереди к чиновнику, производившему осмотр багажа, его узнали.

- Это знаменитый Шаляпин,- сказал кто-то, - у него золотое горло...

Услышав такую реплику, таможенный чиновник потребовал немедленно сделать рентгеновский снимок "золотого горла".




Без общения – дешевле!

На гастролях в Америке один миллиардер пригласил Шаляпина выступить у него на вечере.

- Это будет вам стоить три тысячи долларов! - сказал Шаляпин.

- Хорошо, - отвечал богатей, - но с условием, что после пения вы не останетесь среди гостей!

- Что же вы мне сразу не сказали! - обрадовался великий певец. - Ежели не надо общаться с вашими гостями, то я спою и за полторы тыщи!





Мы с Шаляпиным

В эмиграции у Федора Ивановича Шаляпина был секретарь и помощник Петр, который оберегал певца от назойливых журналистов и театральных критиков.

Во время одной из поездок по Европе к певцу в гостиницу пришел известный музыкальный критик. Его встретил секретарь.

- Федор Иванович сейчас занят, - сказал он. - На все ваши вопросы готов ответить я.

- Каковы планы маэстро Шаляпина на ближайшее будущее? - спросил музыкальный критик.

- Мы едем в Милан, где будем петь в "Ла Скала", затем дадим в Лондоне концерт в честь английского короля, потом...

- Все отлично, Петр, - загремел голос Шаляпина из соседней комнаты. - Только не забудь взять меня с собой!




Замечательная борода

После спектакля в "Ла Скала", где Шаляпин пел Бориса Годунова, к нему подошел итальянский певец.

- Борода у вас великолепная,- сказал завистливый итальянец. - Я тоже хотел бы спеть с такой бородой.

- Ну, если бы дело было в одной бороде, - ответил Шаляпин, - то, пожалуй, козел спел бы лучше нас обоих!

Тут же Шаляпин отодрал с лица царскую бороду и, отдавая ее итальянскому певцу, сказал:

- С удовольствием бы подарил и голову вместе с бородой, но голова, пожалуй, мне и самому еще пригодится.




Бедные уши Карузо

Шаляпин отдыхал в Монте-Карло. При нем был его личный секретарь Исай Дворищин. Прогуливаясь вместе с ним по улицам Монте-Карло, Шаляпин случайно встречает Карузо, который тоже здесь отдыхал. Страшно обрадовавшись встрече, Федор Иванович представляет Ивана Дворищина как нового уникального тенора и умоляет Энрико прослушать своего секретаря. Карузо нехотя соглашается и назначает день прослушивания.

В назначенный день Шаляпин с секретарем приходят к Карузо. Исай Дворищин (а он когда-то пел тенором в хоре), начинает петь арию герцога из "Риголетто". Шаляпин завороженно слушает. На лице Карузо появляется некоторое недоумение. Исай все поет, отчаянно прижимая руки к сердцу.

Карузо круглыми от удивления глазами уже смотрит только на Шаляпина, а тот все так же завороженно слушает. Наконец Исай забрался на верхнюю ноту и пустил отчаянного "петуха". Карузо даже подпрыгнул в кресле и замахал руками: "Хватит, хватит!" - закричал он.

Шаляпин, тоже не выдержав, расхохотался и бросился обнимать Энрико, прося прощения за жестокую для ушей Карузо шутку.





Прекратите петь!

В начале тридцатых годов после одного из благотворительных концертов в Париже, Шаляпин заехал в один из русских кабачков. Там выступал оркестр балалаечников, и солист затянул:

"Степь да степь кругом..."

Шаляпин начал тихонько подпевать. Вдруг из-за соседнего столика один господин закричал:

"Перестаньте петь! Безобразие! Как вы себя ведете!.."

Господину что-то шепнули, и он поперхнулся. Однако еще более сконфуженным выглядел Шаляпин, ведь впервые в жизни его попросили прекратить петь.



По справедливости…

При всем своем сложном и вздорном характере Федор Иванович был предан искусству и умел ценить настоящий талант.

Однажды за обедом в доме у Шаляпиных шел разговор о знаменитом певце Мазини. После обеда сын Федора Ивановича Боря спросил:

- А что, папа, Мазини вправду был хороший певец?

Шаляпин вздохнул:

- Мазини, миленький, был не певец. Это вот я, ваш отец, - певец, а Мазини был ангел…