90 лет назад в Чугуев вошла Добровольческая армия. Это событие, бездумно вторя советским историкам, некоторые и сегодня именуют «захватом». Однако, свидетельства очевидцев убеждают в обратном - день 22 июня 1919 года стал для жителей города днем долгожданного освобождения. Именно белых, а не большевиков, «освободивших» Чугуев спустя несколько месяцев, люди встречали слезами радости, цветами и колокольным звоном…

Июнь 1919 года. Пик успехов белых в Гражданской войне на Юге России. Добровольческая армия стремительно приближалась к Харькову. На пути был Чугуев…
Вот как повествует об этом «История городов и сел УССР»: «Когда стало известно, что деникинцы недалеко, в городе подняла голову контрреволюция. Чугуевская ЧК... энергично обезвреживала белогвардейские группы. В июне 1919 года Чугуев становится укрепленным районом... Чугуев был превращен в опорный пункт борьбы с белогвардейскими полками Маркова и Дроздова...». Уже только по этому абзацу можно судить об уровне знания, вернее - незнания авторами книги истории Гражданской войны.
Взять хотя бы тот факт, что никаких «полков Маркова и Дроздова» не было. Были генералы Сергей Леонидович Марков и Михаил Гордеевич Дроздовский – легендарные вожди Белого движения, в честь которых после их гибели ряд частей Добровольческой армии стали называться Марковскими и Дроздовскими. Марковский полк побывал в Чугуеве значительно позже, уже при отступлении в декабре 1919 года. А Дроздовский полк и вовсе здесь не был. В июньском освобождении Чугуева участвовала Дроздовская гаубичная батарея. Основной же ударной силой, занявшей город, стал Белозерский пехотный полк – старинный полк Императорской армии, возрожденный в армии Добровольческой.

Природная крепость

К моменту подхода белых войск к Чугуеву сопротивление красных, казалось, было уже окончательно сломлено. Не в силах остановить наступления добровольцев, большевики беспорядочно откатывались к Харькову. Чугуев стал последним серьезным препятствием на пути к губернскому центру. Серьезность эта объяснялась отнюдь не мужеством или воинским мастерством красных, и даже не их численным превосходством, а топографией местности. Огибаемый Донцом крутой склон чугуевского холма прекрасно подходил для обороны – недаром еще в древности его облюбовали воинственные племена, а позже - казаки. И вот, впервые за сотни лет, здесь вновь развернулись оборонительные действия...
Белые наступали из занятой накануне Малиновки. Через реку тогда, как и сейчас, имелось три переправы: два деревянных моста - на месте современных башкировского и малиновского и один стальной - железнодорожный. Как донесла белая разведка, мост под Башкировкой большевики сожгли. Малиновский заплели колючей проволокой, а ведущую к нему узкую дамбу тщательно простреливали. Железнодорожный же мост охранялся красным бронепоездом, ожесточенно плевавшимся огнем из пушек и пулеметов. А все плавстредства – лодки и плоты были переправлены на чугуевский берег.
Для наступления белые избрали Малиновскую дамбу. Будь во главе полка его командир – полковник Борис Александрович Штейфон, он бы не тратил времени на эту затею. Бывший выпускник Чугуевского юнкерского училища, в свое время исходивший окрестности города вдоль и поперек, он прекрасно знал эту местность. Уже в эмиграции знаменитый белый генерал Борис Штейфон писал о взятии Чугуева: «Кто из нас не помнит эту дамбу? Сколько раз шагали мы по ней, возвращаясь со стрельбы и неизменно проклинали эту почти двухверстную и, в зависимости от погоды, то пыльную, то грязную дамбу. Поэтому каждому Чугуевцу понятно, что вести наступление по такому узкому дефиле, да еще под сильным перекрестным огнем, предприятие безнадежное...».
Но Штейфона в полку не было – в то время он руководил штабом всей наступавшей на Харьков дивизии. Белозерским полком временно командовал молодой полковник Радченко. 7 (20) июня он попытался атаковать дамбу, быстро убедился в тщетности попытки и отступил...

Спецзадание для брата

В отличии от многих офицеров Гражданской войны, полковник Радченко был кадровым военным, прошедшим фронт войны мировой. И под Чугуевом показал себя блестящим тактиком.
Характерно, что наиболее трудное и опасное задание разработанной им операции полковник поручил своему родному брату – подпрапорщику Федору Радченко. У малиновских крестьян тот достал утлую прогнившую лодчонку, кое-как заткнул дыры тряпками и рано утром 8 (21) июня с тремя добровольцами незаметно переправился на вражеский берег в районе Успенки. У тамошних крестьян удалось достать еще четыре лодки и благополучно перегнать их к полку. Впоследствии за этот подвиг подпрапорщик Радченко личной телеграммой генерала Деникина был произведен в подпоручики...
На следующее утро Белозерцы опять двинулись в атаку на дамбу. Вернее – сделали вид, что атакуют. Сосредоточились напротив переправы и завязали перестрелку. Добровольцев поддержала огнем Дроздовская гаубичная батарея из Малиновки. Большевистская артиллерия, располагавшаяся на площади у Зачуговской церкви (район нынешней школы № 4) пыталась подавить батарею огнем, но безуспешно. Впоследствии говорили, что командовавший красными артиллеристами мобилизованный подпоручик Бартенев умышленно целил мимо, давал перелеты…
Пока основные силы полка отвлекали на себя внимание красных, небольшой отряд с двумя пулеметами переправился на добытых подпрапорщиком Радченко лодках ниже по течению и стремительно атаковал защитников переправы во фланг и тыл. Пораженные внезапному появлению добровольцев, большевики не выдержали и побежали. Паника молниеносно распространилась по всему Чугуеву. Красные курсанты и матросы, державшие оборону берега напротив башкировской переправы, не стали дожидаться окружения и быстро отошли к Рогани. Отдельные группы большевиков, впрочем, продолжали отбиваться. Часть их была уничтожена и около сотни взято в плен. К полудню от красных были очищены Осиновка, Успенка и все прилегающее к городу побережье Донца. Добровольцы освободили Чугуев…

Радость освобождения

«Звуки музыки привлекали внимание жителей, и со всех сторон бежали навстречу нам толпы людей. Изо всех окон неслись приветствия. Отовсюду сыпались на войска цветы... У каждого на штыке, на фуражке, под погонами, в руках были цветы. В те минуты так остро чувствовалось, что мы действительно явились спасителями и освободителями для всех этих плачущих и смеющихся людей...». Так командир Белозерского полка Борис Штейфон вспоминал вступление добровольцев в освобожденный Харьков. Встреча освободителей чугуевцами мало чем отличалась от этого описания. Даже скупые строки дошедших до нас документов позволяют представить радость и ликование, охватившие людей, измученных месяцами большевистского террора…
На Генеральской горе (спуск по ул. Гвардейской) добровольцев встретил военный духовой оркестр с музыкой, составленный большевиками из мобилизованных военных трубачей и брошенный в спешке отступления. Оркестр этот в полном составе поступил в Белозерский полк в качестве «трофея», прошел с полком всю войну и не раз подбадривал музыкой бойцов в атаках, неся боевые потери…
Под праздничный перезвон колоколов Покровского собора Белозерцы остановились на плацу (нынешняя площадь Ленина) перед зданием бывшего юнкерского училища, где при большевиках располагались курсы красных командиров. Здесь их недоуменные взоры обратились на оставшийся от курсантов и развевавшийся над зданием флаг. Когда-то он был кумачово-красным, но потом выгорел, выцвел и к моменту прихода добровольцев стал абсолютно белым. Символичная картина…
А по улицам к площади уже отовсюду бежали люди. Плакали, обнимали освободителей, дарили им цветы. Из подвалов училища, превращенных большевиками в карцеры и комнаты для пыток и расстрелов, уже выходили и попадали в объятия ликующих родных измученные заложники, чудом спасшиеся, избежавшие казни только благодаря поспешности отступления красных.
Тут же, на плацу, местным духовенством был отслужен благодарственный молебен в честь освобождения. А жители предложили Белозерцам посильное угощение. На следующий день состоялся крестный ход добровольцев и чугуевцев в Кочеток, к святому источнику, где был отслужен молебен перед чудотворной Владимирской иконой Божьей Матери.
Всего лишь два дня пробыл Белозерский полк в Чугуеве. Местная молодежь так спешила записаться в белую армию, что за это время Чугуев дал полку 80 новобранцев, не считая пленных, которых после соответствующего отбора также поставили в строй. Пригодились и оставленные большевиками запасы продовольствия, обмундирования и оружия.
Взятием Чугуева была устранена фланговая угроза наступлению белых войск на Харьков, который и был освобожден 11 (24) июня. Белозерцы в этот день настигли у Рогани и разбили бежавших из Чугуева красных курсантов.
«Командир Белозерского пехотного полка полковник Радченко и полковой адъютант штаба капитан Осадчий, благодарят горожан города Чугуева за теплый прием полка», - писала 17 (30) июня 1919 года харьковская газета «Новая Россия». В последующие полгода в Чугуеве побывали многие части белой армии. Но тем радушием, какое оказал город своим освободителям - Белозерцам, уже не пользовался никто. Да и отношения с жителями у тыловых частей иногда складывались далеко не самым лучшие. Но этой теме лучше посвятить отдельный рассказ…

Артем Левченко, «Красная звезда»