[250x292]
созданный немцем, по методу итальянца и… вовсе не для Чугуева

Едва ли найдется на Слобожанщине еще один город, чей герб мог бы поспорить с чугуевским как по красоте, так и по древности. Наш герб не спутаешь ни с каким другим, он врезается в память с первого взгляда и вызывает неизменный интерес к изображенном на нем фигурам: что же они символизируют? Впрочем, интерес этот возникает, как правило, у гостей города. В Чугуеве же практически любой школьник знает и может поведать о гербе родного города все. Или почти все: и о том, что городу герб был дарован при императрице Екатерине ІІ, хотя существовал и до того – на знамени казачьего полка, и о том, что перекрещенные сабли символизируют борьбу с татарами, поверженные мусульманские полумесяцы – победы над ними, а виноградная кисть – былое обилие винограда, выращиваемого в XVII веке в Чугуеве специально для царского стола. В то же время, мало кто сегодня может ответить на вопросы: когда же именно и при каких обстоятельствах впервые появился чугуевский герб, кто был его автором? Между тем, ответы на эти вопросы открывают нам удивительные и малоизвестные факты в истории городского герба.

Начало централизованного появления гербов российских городов непосредственным образом связано с петровскими реформами, а точнее с одним из великих детищ Петра Великого – регулярной армией. В начале XVII века всем ее полкам, которые отныне законодательно прикреплялись к различным городам и территориям, велено было именоваться по названиям городов, где полки формировались или расквартировывались. Помимо названий полки должны были иметь и собственную боевую атрибутику, отличную от других. Поэтому теперь вся она – знамена, печати и даже солдатские пуговицы должна была обязательно содержать изображение герба того или иного города. Однако Россия – не Европа и к описываемому времени многие русские города собственных гербов попросту не имели. Досадное это упущение взялись исправлять Военная контора инженерного правления, которая изготовляла первые изображения городских и полковых гербов и московская Оружейная палата, где, начиная с 1712 года, изготовлялись полковые знамена с этими гербами. Первое время были они не столько городскими символами, сколько боевыми опознавательными знаками полков. В этом же качестве возник и чугуевский герб но много позже. Появлению его предшествовал ряд событий, которым Чугуев и обязан нынешним видом своего герба.
В стиле Петра было в любом государственном деле требовать от подчиненных наилучших результатов. А военные инженеры были слабы в такой тонкой и сложной науке, как геральдика и явно не справлялись с возложенной на них задачей государственной важности. На смену им приходит созданная в последние годы жизни великого реформатора Герольдмейстерская контора – новое госучреждение, которое должно было создавать гербы городов, дворянских фамилий, эскизы государственных печатей. Для соблюдения при этом канонов и правил мировой геральдики требовались знающие специалисты, герольдмейстеры-профессионалы, коих в России тогда не наблюдалось. Зато они были за границей. С именем одного, итальянца на русской службе графа Франциска Санти, известного знатока геральдики, заложившего методическую основу составления российских городских гербов, косвенным образом связана история появления и чугуевского герба. Именно итальянец Санти, ставший заместителем начальника Герольдмейстерской конторы, ввел классический метод создания герба города, который начинался с подробного изучения последнего -- его истории, местности, населения и быта. Таким образом, Санти точно подбирал символы для городских гербов, которые, по отзывам современников, отличались у него красотой, изяществом и смысловой нагрузкой.
В начале 1727 года Военная коллегия заказала Санти составить гербы для знамен слободских казачьих полков – Изюмского, Харьковского, Сумского, Ахтырского и Острогожского. Но выполнить заказ итальянцу так и не пришлось: в том же году попавший в опалу после смерти Петра граф был интригами обвинен в государственной измене, арестован и сослан в Сибирь. Репрессиям подверглись и подчиненные талантливому иностранцу не менее талантливые художники Герольдмейстерской конторы. И когда через несколько лет вновь был поднят вопрос о составлении гербов для слободских полков, оказалось, что гербы-то составлять и некому: перевелись в конторе специалисты. Такое положение дел никак не устраивало фельдмаршала Миниха – еще одно иностранца на русской службе, но уже в царствование Анны Иоанновны. Он возлагал на слободские полки большие надежды, планируя реорганизовать их в регулярные гусарские. А по войсковой традиции для этого, прежде всего, следовало заменить старые казачьи знамена на новые, с гербами городов. Казалось бы, невелика хитрость – гербы придумать. Будь на месте Миниха какой-нибудь недалекий вельможа, он, может быть, и поручил бы это дело дилетантам. Но не таков был фельдмаршал, педантичный, как и все немцы. За помощью он обратился не куда-нибудь, а прямо в Академию наук, к своему соотечественнику, доктору римского права и специалисту по геральдике Иоганну Беркенштейну.
К порученному делу тот отнесся добросовестно. Не став, как сказали бы сейчас, изобретать велосипед, Беркенштейн обратился к классическому методу составления гербов, разработанному до него графом Санти. Для чего потребовал предоставить в его распоряжение описания всех полковых городов, одежды слободских казаков, рисунки казачьего оружия. Что и было сделано. И через некоторое время гербы слободских казачьих полков были готовы. Причем автор постарался и сделал по несколько их вариантов, на выбор. Так, для Изюмского полка ученый немец разработал три герба и в каждом из них присутствовало изображение виноградных гроздей, указывающих на название города. Одни из вариантов отличался от других сложной композицией. Щит делился на три части, в верхней из которых на золотом поле помещалась виноградная гроздь, подвешенная на шесте - словно для подсыхания и превращения в изюм, под ней – три серебряных полумесяца рогами вверх – символы успешной борьбы изюмских казаков с татарами, в самом низу – две скрещенные сабли, обозначающие пограничное положение Изюма. Не правда ли, знакомо? Догадываетесь, о каком гербе идет речь?
Но словно злой рок висел над гербами слободских полков. Не успела Военная коллегия утвердить присланные Беркенштейном гербы, как грянули события, отодвинувшие их на задний план. Русско-турецкая война, дворцовый переворот, смена власти, падение и ссылка самого Миниха…. Невостребованные слободские гербы хранились в архиве Военной коллегии до 1748 года, когда были переданы в распоряжение Герольдмейстерской конторы. И, как оказалось, весьма кстати.
В следующем, 1749 году из лихой, но малочисленной команды чугуевских казаков и калмыков был официально образован Чугуевский конно-казачий полк, усилен в своем составе и уравнен по содержанию с гусарским полком. Чугуевцам, таким образом, срочно потребовалось знамя с гербом. Первый его вариант, составленный герольдмейстером Василием Адодуровым и изображавший расколотый орех – в память участия чугуевских казаков в штурме шведской крепости Орешек, не прошел. А сроки поджимали. Тогда Адодуров для облегчения задачи решил взять какой-нибудь из лежащих без дела гербов Беркенштейна. Выбор пал на уже упомянутый вариант изюмского герба с виноградной гроздью, полумесяцами и скрещенными саблями. В целом, в силу схожести судеб Изюма и Чугуева, этот «казацкий по духу» герб подходил в равной степени и тому и другому городу. Художник Иван Тонарев по требованию Адодурова лишь поменял местами сабли и виноград, поставив тем самым во главу угла боевой элемент.
14 марта 1752 года Чугуевский полк получил белое знамя с изображением герба. Вид он имел несколько отличающийся от современного – щит был овальной формы и в особом фигурном обрамлении, увенчанном царской короной. Известную нам форму так называемого «французского» щита чугуевский герб получил позже, уже при Екатерине, в ходе проводимой после пугачевского бунта административно-территориальной реформы, направленной на усиление местного аппарата власти. В 1870 году было образовано Харьковское наместничество. Каждый город, становившийся центром одного из его 15 округов, должен был иметь свой герб. По поручению Сената их разработкой занялся герольдмейстер М. Щербатов. Все гербы получили новую форму щита, а во многие было внесено изображение герба Харькова – в знак подчинения центру. Однако последнее новшество не коснулось «старого» чугуевского герба. В 1871 году обновленный полковой герб чугуевцев был Высочайше утвержден и законодательно закреплен в качестве городского герба. Таким он является и поныне….
Что же касается Изюмского слободского казачьего полка, то он так и не имел герба вплоть до 1765 года, когда был преобразован в гусарский полк. После этого другой вариант изюмского герба работы Беркенштейна – три виноградные кисти, был закреплен сначала за полком, а затем, в 1781 году, и за городом.
Вот так, по иронии судьбы древнейший на Харьковщине русский городок получил герб, который был создан немцем по методике итальянца и предназначался совсем для другого города…

Артем Левченко, «Красная звезда»