В психушке №399 больные подожгли главврача. Это был марш протеста. Они искренне не могли понять, какого хрена их лечебное заведение имеет такой парадоксальный порядковый номер.
Ванька, застревающий мизинцем в молекулах кислорода, был вчера послан в уличный вояж считать дома. Его выбрали тайным голосованием в туалете, сбрасывая в утку кусочки длинных белых руковов с зашифрованным азбукой морзе именем кандидата. Петька Нэо полтора часа сводил тире и точки к нулям и единицам, затем сгенерировал матрицу и с помощью логорифма и рупора изрек имя избранного. Ванька сбежал на задание в обед, в процессе отвлекающего маневра по сливу горячего борща в трусы охранника. Остальная братия создавала в столовой оглушительный перфоменс, изображая стадо рыдающих Пьеро, которых кинули все Мальвины планеты. Нянечка Агрипина рыдала на брудершафт с психами, сокрушаясь о судьбе непризнанных гениев. Шесть Наполеонов создали невидимую засаду при входе в больницу. Чтобы гонец по выполнению задания безболезненно проник обратно и не повредил в голове ценную информацию, Бонапарты выложили стены подушками, а на ступеньки постелили паралон.
Ванька с калькулятором за пазухой дефилировал по улице в течение 12 часов. Перед ним стояла дилемма - считаются ли домами лавка по ремонту обуви и овощной развал Гиви Вацукяна. По этому вопросу он дискутировал с местным дворником, последний прихлебывал пивко и проводил аналогии между октановым числом нефти Юкоса и сроком Ходорковского. Ванька так разволновался, что опять застрял мизинцем в молекуле кислорода. Мимо ехала девочка на велосипеде. Она влюбилась в Ваньку или в дворника, точнее сказать нельзя, ибо была она особой ветренной. Девочка грохнулась с велосипеда прямо в ноги Гиви Вацукяна, разрушив в полете хитрожопый карточный домик из фруктовых ящиков. Хозяин обощного развала достал кинжал, начал свирепо махать им в воздухе и верещать что-то про вендетту и нирвану. Такими вот манипуляциями он, оказывается, освободил Ванькин палец из кислородного плена, за это псих радостно возвел торговую точку в ранг дома и приплюсовал к цифре на калькуляторе единичку. Потом подумал, рацеловал сапожника, девочку и дворника и приплюсовал три. Затем вошел в раж и стал лобызаться с собачками, с хозяевами собачек, а также с праздными гражданами, имеющими несчастье поселиться на улице, где стояла психушка.
Ванька вернулся в обитель длинных белых рукавов только под утро. На калькуляторе его значилась охренительная цифра 1111. Он разбудил всех психов и рассказал, что вылечился от недуга, и что их всех жестоко наёбывают, больница вовсе не 399, а гораздо с большим порядковым номером, просто у него сил не хватило дотянуть до какой-нибудь более гордой цифры. Психи сквозь сон не на шутку взволновались, у каждого обострились все мании, фобии и филии, а Петька Нэо, посчитав получившееся число на калькуляторе знаком свыше, предложил поджечь главврача.

Около входа в больницу стояла девочка со сломанной ногой и изображала из себя цаплю. Она просила у прохожих лягушек, обосновывая это тем, что очень голодна. Эй очень хотелось, чтобы санитары забрали её в психушку, к Ваньке. Санитары тушили главврача, закидывая его цветочными горшками и поливая раствором марганцовки. Девочку забрали в милицию, а потом отправили в психиатрическое отделение больницы № 1, где на онанизм был жесточайший запрет.
Херовая лавстори вышла