Дороги – это своеобразная пародия на историческую фразу про Россию и дураков. Летом они страдальчески вскрывают канализационные вены торчащими в легкодоступных для колес местах крышками колодцев. Они цветут ярким американским мусором и бычками валового табачного экспорта. Они становятся некачественной имитацией лоскутного одеяла, латая с помощью ленивцев-гастробайтеров свои душевные раны, которые им наносит немецкий Автопром. Дороги стремятся ввысь, поднимаются над гордой столицей, вставая на костыли эстакад и переставая быть целостным и живым организмом. Вселенские бабки-гадалки, снисходя с микроскопами в руках до хитросплетения развязок, помирают в попытке сообщить что-то вразумительное очередному млечному пути. Зимой, ведомые домой магистрали страдают заботливым эксгибиционизмом уборочной техники, которая афиширует свою активную деятельность, создавая метровые снежные баррикады к теплому ужину.

Люди – это абсолютное доказательство сакраментальной фразы про ум и про Россию. Люди тоннами мрут на дорогах – то от жабы, теряя зарплату в бескрайних незарешетчанных стоках, то пытаясь поиграть в корриду с владельцем не доставшегося в моментальную лотерею красного запорожца, то просто стремясь к спасительной белой жопе зебры. Народ цистернами вливает в себя продукт распада незасеянных житниц, обосновывает сей факт ужасно холодными зимами и подыхает в сугробах, засыпая под воздействием сорокоградусной параши, разливаемой патриотами-бизнесменами в собранные ими же спидозные бутылки. Люди склонны обвинять в геноциде выдающиеся исторические персоны, до дыр зацеловывая портреты тех, кто - либо с параноидальной жестокостью душил их отцов, либо финансово пирамидил их матерей, ссылаясь на продажность эпохи.

Россия – всего лишь парадоксально огромная часть делимого людьми и дорогами планетного пудинга. Она орошает свои плодородные земли и прозрачные воды отчаянно отсасываемыми из недр октановыми числами. Она обменивает несметные свои сокровища на жеваную резинку с вкладышами и муку, производимую в королевстве Лихтенштейн. Могучая устраивает аукцион неслыханной щедрости, предоставляя вакантные места трещащему по швам миллиарднику и подтираясь собственной безработицей. Никем непобедимая грозится мировому сообществу вчерашними засохшими козявками и обзывает их современным ядерным оружием, промакивает кровавые сопли и именует рваный носовой платок сверхмощным ПВО, продает соседям знаменитые боевые рогатки и сама же прячется под пропитые народом портки. Великая трясется в западно-восточном экстазе, нелепо копируя движения модного хау(о)са, подобострастно болтает по-американски, по-японски щурится, по-европейски сопротивляется, по-турецки трахается и по-русски отчаянно чешет себе репу, но вместо репы – какая-то горькая редиска без эстетичного белого хвостика. А голодным патриотам в этот огромный кусок пудинга остается лишь верить…