Навеяно позой миссионера

О сексе писать не умею. Не могу красиво совокупить слова, обозначающие совокупляющиеся органы. Но иногда он у меня всё же бывает.
Как-то раз я твердо решила, что период сексуального становления завершен. Теперь я уверена, что я женского пола, совершенно не лесбиянка, не хочу быть моногамной и жуткий онанист-затейник. Потому как лучше я доведу себя до исступления развратными мыслями, чем получу дозу реального хренового оргазма.
Мне неприятен Акт для галочки. Хватит уже коллекционных завоеваний и арифметических действий с цифрами. Скока мы их поимели? Вася, Петя, Сережа и еще штук 250… И вести досье, для которого выделена спецовая комнатка мозга. Там - файлы с фотографиями и физиологическими параметрами, на всякий случай еще бирка телефонная прилеплена.
А когда нечаянно по середине перекрестка вспоминаешь простынно-одеяльную тему, случившуюся по сильной пьянке и охарактеризованную единожды групповухой, - щеки заливает краска стыда. Причем не перед собой, а вообще. Стыдно, что продалась за пончик без варенья. Второе «я» скомандовало, трусы упали, проснулась не одна, а вчетвером. Волны дикого самообмана не принесут невесомость близости и не превратятся в счастливые воспоминания. Бери деточка этого дядю, ведь есть маза, что он доставит тебе истинное удовольствие. И возможно он окажется сообразительным настолько, что уберет свою жопу с твоего пространства раньше, чем ты откроешь тюбик Клирасила.

В поисках фантастического секса я провожу 24 часа в месяц. Позавчера во сне меня изнасиловал человек-невидимка.
Сколько может быть половин? Вопрос для первого класса, имеющий парадоксально неприятный ответ. И это всё? Всё, что жизнь имеет предложить мне? Кайма на блюдечке убогая, в яблоке червячок. Символ писающего мальчика не возбуждает. 24 резиновых предохранителя напоминают о возможном спонтанном соитии.
Я сижу в позе ночной поллюции и представляю человека, который прокладывает антенный кабель, немым мускулистым телом. Я подсознательно провоцирую. Потом грубо рву тонкую нить блудящей мысли и смываю её остатки фонтаном надутых и лопнутых гондонов. Выплёвываю на ладонь еще имеющую мятный привкус жвачку и накрепко приклеиваю желание к спинке стула.
Физическая оболочка капризничает, громко и настойчиво требует удовлетворения. Тупого, животного. Человек звучит не фига ни гордо. Елейно-сексуально. Кокаиново-отвратительно. Перечёркнуто-разочарованно.
Везет редко, но всегда сильно. Иначе бы называлось обыкновенно. Венки реально терновые и колятся. Наручники спадают в область паха и мертво давят на мозжечок. Преследующий запах чувственно манит. Туда, где было хорошо. Даже калейдоскопно-ЛСДэшно. С эпитетом «без эйфории». С намеком на Фрейда, Формулу-1 и ракету, взмывающую в космос.
Ассоциативный ряд стабилен. Экстаз фрагментируется и вешается в рамочку, занимая почетное место в галерее славы.
Я четко представляю картинку-пазл. Она - в бигудях с половником, он – с газетой на диване. Производитель постарался и выпустил целую серию: она красит ногти на руках в удивительно легком шелке, красиво струящемся по гениально сложенному телу, он паркует желтую Ломбарджини Дьябло, ароматируя Иссей Миаки; она воняет убежавшим молоком и вытирает руки о подгузники крикунов, он ремонтирует москвич и по ночам дрочит на замусоленный Хастлер, она смотрит сериалы и идет в Априори, он снимает её у буквы Жо и угощает утверждающей эксперименты из Камасутры маркой.
Я слабо дую на приклееные авиационным клеем частицы пазла, и они вдребезги разлетаются, больно царапая висок. Я напиваюсь вторчок и впросак, уничтожая в ОЗУ впечатления от чужого якобы счастья.
Пытаясь внедриться в человеческие реалии бытия, кидаясь огрызками от червивых яблок и покрывая их щеки поцелуями, получаешь поджопник. В лучшем случае каплю Лаккалюта с отбеливающим эффектом.

Стюардесса! Где мой пакет? Мне нужен метр на метр, не меньше! Отчаянно вытошниться привитым социумом Щастьем, стереотипами и стандартами. И еще сортирной бумаги притащите – я децл испачкалась цинизмом.
Смачно чмокая в нос человека с заявками на радужное «мое абсолютное Счастье», на минуту забываешь о предназначении волочить чужой рваный парашют. Уверенно речитативишь о том, что намерена штопать эту тряпку и испытывать трепетную нежность от прыща на подушечке пальца. Может быть именно ОН не будет делать ставки на зеро, и вы будете порхать как птички бабочки. Испражняясь на всех остальных со здоровой долей пофигизма.
Транспотинг…Неа, просто поинтинг. Точкируем тут.