Безгрешных нет. Их просто не бывает что толку вам в раскаянье моем. Вы думаете, что смерть несет успокоение? Как-же…. Я расскажу вам что произойдет.

Вас похоронят, может быть слезою проводят в путь откуда нет возврата, может проклянут, но вы уйдете скользкою дорогой без возврата. По желобу сочащемуся гноем, с торчащими листами ржавого железа, истерзанный, в лохмотьях мяса вы соскользнете в мир невозвращенья. И тысячи таких как вы окружат вас со всех сторон. Истерзанные, рваные, с глазами свисшими на тонкой нитке нервов, распоротым желудком и вяло волочащих собственые ноги. Уже гниющие, но все еще живые. Загробный мир так милосерден и каждый будет голоса лишен. Крик истязаний вас не оглушит. Лишь будет слышно тихое шипенье требухи, влачащейся за тем, что было человеком.

И увлекаемый толпой пойдете вы все так-же вяло, монотонно от края желоба в мерцающий туман. Туман живой, зовущий, мертвенно зеленый, настолько плотными клубами он живет, что кажется он мокрой ватой. Он окружит вас мертвенной тоской и выпадет на вашей коже каплями отравы. И плоть лоскутьями полезет с вас и сотни муравьев то мясо подберут и обдерут его с костей до блеска. Все мясо попадет на пиршество царице муравьев. Царице мертвых и живых, царице убирающей за нами и вновь дающей жизнь из перепрелых трупов.

И по костям от нас оставшимся пройдется ржавыми граблями безумное дитя. Она одна была безгрешна и не смогла уйти со всеми. Седая девочка распялив немо в крике рот, с усмешкою и бешенством в глазах, сгребет труху моих костей и жадно будет грызть еще чуть розовую кость своими острыми зубами…