В колонках играет - Аквариум "Диагностика кармы"
Настроение сейчас - )))

Часть первая.
Платье было синее, из какой-то легкой ткани типа шифона, с корсажем из блестящей «жатки» и длинной свободной юбкой. На платье настояла мама, и потому пришлось соглашаться на церемонию Торжественного Вступления в Брак. Хотя Она не хотела этого всеми фибрами души. Она рассчитывала, что они тихонечко распишутся без лишних красивостей и вместе с самыми близкими друзьями пойдут куда-нибудь на берег речки пить водку. Лучшей одеждой для этого случая были, конечно, любимые тертые джинсы. Однако платье обязывало. Платье обязывало также надеть туфли на высоченном каблуке, колготки в сетку, и – хотя бы на один день – отказаться от столь же любимой, сколь и неизменной сумки.
Эффект того стоил. Девчонки, ждущие у ЗАГСа, рухнули, когда Она, придерживая подол и цепляясь за что-то каблуками, неловко выкарабкалась из такси. Жених же, пришедший через пятнадцать минут с букетом и «своей» частью гостей – сбор был на вокзале - просто Ее не узнал. Он растерянно скользнул по Ней взглядом и отвернулся, выискивая глазами свою ненаглядную.. Сообразил же он – а может, и подсказали – только через минуту. Минимум.
Забавная это была свадьба – невеста в синем, жених в «парадной джинсе» (© Т.Г.), гости – кто в лес, кто по дрова, да еще и «полуживая музыка» (тетенька на синтезаторе) в придачу, которой было просто жутко весело, и она перлась, не сходя с рабочего места.
Отслушав все причитающиеся слова, молодые развернулись, чинно покинули зал, следом потянулись гости, и тут Она, бросив руку свежевыпеченного мужа, подхватила юбку и с воплем: «Свобода!!!» поскакала к выходу. Остальные, жалея, что нет под рукой видеокамеры, поскакали за Ней.
Дальше пошли сплошные импровизации, но это было в Ее духе, и Ей по душе. До кафе оставалось еще три часа, решили податься в парк. По пути затарились вином и конфетами. День выдался не по-осеннему жаркий, потому расположились табором прямо на траве.
Она почему-то все время искала Его глазами. А Он почему-то совершенно не обращал на Нее внимания, и Она была уязвлена. Пытаясь отвлечься от назойливо жужжащей около уха досады, Она впала в истеричную веселость – слишком громко говорила, слишком радостно улыбалась, слишком махала руками, слишком легко опрокидывала стакан за стаканом и курила, курила, курила без остановки. Впрочем, у всех настроение было бодрое, и никто не обращал внимания на Ее неестественное оживление.
А дело было просто-напросто в том, что Она с чуткостью собаки-спасателя предвидела надвигающийся на Нее катаклизм. Где-то между сердцем и желудком застряло противное чувство тревоги; Она не знала причин, потому что еще не разложила свои ощущения по полочкам и не облекла их в хоть сколько-нибудь разумную рассудочную форму. Она казалась самой себе переполненным бокалом, в который нельзя уронить больше ни капли.

Ледник тронулся с места и медленно – пока еще медленно – пополз вниз.