С утра - работа, скорее похожая на уроки труда для первого класса - режем - клеем аккуратно. Все вокруг бегали и готовились к посиделкам, а я головы от чертежей не поднимала. Потому неизбежно возникло чувство чуждости происходящему, как всегда, когда праздник возникает без твоего к нему рукоприкладства.

Посидели, в общем, славно, довольно свободно и весело, даже с налетом некоторого разухабистого безобразия. Получили от финансового по поцелую, букетику и конвертику. Девчонок понесло, я же, невзирая на мартини, мартини с водкой и просто водку - под конец - была как-то неприлично трезва, наверное, от настороженности.

Под конец мне стало грустно, или, скорее, тоскливо и одиноко до жути. А поскольку в шесть народ начал разбредаться, то я вдруг решила, что поеду до Владимирской. А вот поеду, и все! Если не встречу, то хоть прогуляюсь.

Поехала. Встретила. Прогулялись. Разъехались в десять. Домой приехала в одиннадцать. Закрывая за собой дверь парадной, обернулась, и увидела в свете фонаря осыпающееся на город серебро.