Глава первая. Он, Она и Гетман.
Два идиота. Они узнали друг о друге чуть раньше, чем познакомились. Его друг – он же Ее парень – стал связующим звеном. Наверное, Он услышал о Ней до того, как Она о Нем. Мы ведь всегда сначала говорим друзьям о любимых, и только потом – любимым о друзьях.
Она была заинтригована. Он казался какой-то полулегендарной личностью – так Его образ Ей преподносился. Как Ее для Него сервировали – загадка. Возможно, Он тоже был заинтригован – обычно Гетман (он же – Его друг) не рвался знакомить Его со своими девушками. Из всех, про кого Он слышал, Он видел только одну – случайно, мельком, и она Ему не понравилась. Сделав соответствующий вывод о Гетмановом вкусе, Он и к этой относился скептически. Но Гетман рассказывал о Ней взахлеб, как подросток в период причащения тайнам пола. Так что некий интерес присутствовал.
Он почти окончательно перешел для Нее в разряд легенд после двух несостоявшихся встреч на Черной речке. Они ждали Его у метро, а Он как-то просачивался мимо. И в третий раз чуть было не просочился, но, видно, не судьба была сбежать от встречи с Ней.
Они встретились, скользнули друг по другу как бы невнимательными, а на самом деле, оценивающими взглядами. Она почти сразу ушла в свою раковину, и больше волновалась о портфеле, своей гордости, купленном за 450 рэ с первой зарплаты, от которого именно в этот вечер отвалилась ручка. Что касается Его, то Он Ей не понравился, и Она решила, что Он Ее даже не разглядел под шапкой, второй Ее гордостью, подарком папы на 18 лет. Шапка была ужасно старомодного кроя, зато норковая. Ее предыдущий любимый назвал эту шапку «летающим блюдцем».
Однако Он вполне рассмотрел Ее, о чем не преминул сообщить своему другу, когда они отошли подальше от Нее – за пивом: «Красивая… Но, к сожалению, чертовски умна. Ты, Гетман, будь осторожен». Она очень долго была в обиде на Него за эту фразу.
Много позже Он вспомнил этот вечер: «А помнишь, как мы познакомились? Ты еще была в какой-то немыслимой шапке». «В немыслимой кожанке и с немыслимой сумкой», -подхватила Она со смехом, но тут же обиделась: «А свою шапку ты не помнишь?»
В ту зиму он носил какую-то дикую папаху из белой овчины, в которой был жутко похож на абрека. Как его милиция на улице не останавливала – опять же загадка.
Они часто встречались в ту зиму и ту весну. Сколько пива и прочей гадости было выпито – не перечесть. В мае, на день Города, Он приволок на их привычную уже встречу Большой Тройки Вову, про которого Она тоже много слышала. Вова был в ссоре с Гетманом, и Он решил их примирить. Примиренье закончилось такой пьянкой, что вспоминать больно.
К тому времени Она значительно выросла в своих и Его глазах: научилась свободно держаться в мужском обществе, достойно отвечать на скользкие шутки, достойно парировать Его колкости, из которых состояло их общение первые несколько месяцев; наконец, она научилась пить практически наравне с ними, парнями. В общем, из Нее вырос вполне достойный Ему собеседник. Она и сама внезапно ощутила, как из настороженной ехидности Его отношение к Ней трансформировалось в уважительность и теплую дружественность.
В июне Она впервые побывала у Него дома, в июле они впервые спали толпой на Его диване. Забавно было, в общем.