Глава 7. Мы не одни во вселенной!
Кухня в поместье Корфа была куда больше моей, домашней.
Значит, и еды в ней должно быть больше, решила я.
«Количество – еще не признак качества», - высказал очередную умную мысль Муз.
Да ладно, пожрать бы дали.
«А я-то надеялся, что ты наконец станешь говорить как человек»
На кухне возилась Варя.
- У нас пирожки остались? – спросила я.
- Нету, - ответила она и посмотрела на меня очень удивленно, типа, а должны были остаться?
- Что, Корф все съел, что ли? – возмущенно спросила я. (Кстати у нас с подружкой есть поговорка типа «Я чё, Пушкин?» - «Я тебе чё, Корф?»)
- Так в доме-то не один Владимир Иваныч живет, - начала объяснять Варя.
- Сама все стрескала, - поняла я. – И че мне теперь есть, я голодная.
- А вот капустки поешь.
- Меня от нее тошнит уже. И грудь она нифига не увеличивает, я читала. – Варя вытаращила глаза. – Нормальное что-нибудь в доме поесть есть? – Тон у меня был самый командирский.
Варя явно испугалась.
- Правильно, Анька, третий день одну капусту жрем, - послышался голос из дверей. – Я тоже есть хочу.
- Вот видишь, Варя, - подтвердила я. – Мы с Полиной есть хотим. Корми нас.
- О Господи, не наготовишься на вас, - заворчала Варя и ушла в подвал.
- Да, блин, обслуживание, - заметила я.
- Что? – спросила Полина.
- Это я так, про себя.
- Анька, - она схватила меня за руки и посмотрела мне в глаза. – Отвечай быстро, кто такая Земфира?
- Певица.
И дальше последовал очень понятный вопрос:
- Ты тоже?
- Ага, - кивнула я.
- Слушай, она там долго прокопается. Я здесь уже три дня живу, и заметила – Варя в подвале меньше получаса не проводит. Давай по бутику сделаем и смотаемся. Ничем вкусным она нас не накормит.
- Родственница Уваровых, а? Ты «Талисман любви» смотрела? – Я пыталась нарезать каравай хлеба, пока «Поля» искала масло, колбасу и прочее, годящееся для бутерброда. Резала я как-то косо, но это моя проблема по жизни.
- Угу.
Нарезав себе по паре бутиков, мы пошли в мою комнату номер два, не спальню, а типа гостиной. То есть, это я думала, что она моя, а как на самом деле – фиг его знает. Дом, естественно, был куда больше, чем показывали по телевизору, но я уже поняла, что это не сериал, а жизнь, просто она в чем-то идет по законам сериала.
Усевшись на мягкий диванчик, я спросила «Полину»:
- Ты правда здесь уже три дня?
- Ага. А ты?
- С утра. Ты книжку нашла?
- Ну да, такую коричневую, старинную. И ты?
- Ага, на скамейке во дворе.
- Нет, я в троллейбусе. Вот думала, на живого Корфа посмотрю, а такой облом! Он где-то все в доме тусуется, а я то на кухне, то убираюсь…И сюжет «после танца» мимо меня пролетел…
Я усмехнулась:
- Да, не повезло. Значит, ждешь конца сериала?
- Ты уж выходи побыстрее за него замуж, Ань. Или как тебя… Скучно так жить, а сама я сериал изменить не могу.
- Не могу. – Сообщила я. – Я слэшер, и решительно против ВовАнны… А тебя как зовут-то?
- Оля.
- Шуша, очень приятно.
Оля поинтересовалась:
- Это от какого же имени?
- От Александры. Ну, нечто среднее между Шурой и Сашей. Ладно, проехали. А мы тут с тобой одни такие? – Я еще в детстве поняла, что у меня жутко некрасивое и громоздкое имя. С виду-то оно вроде золотого браслета, а на слух – жуткая какофония, разбитый ящик со стеклом. Так что – Шуша, либо в крайнем случае Саша.
- Есть еще одна девушка, Глаша. То есть, по-настоящему, она Таня, но здесь случайно – крестьянка из деревни. Мы вчера у колодца познакомились. Я «Бесконечность» под нос напевала… Она ВовАнщица, тоже ждет конца сериала.
- А ты?
- Я… тоже слэшер.
- Клево. А ты пыталась что-нибудь сделать? - Движение бровей, означающее «ну, в ЭТУ сторону».
- А как я?..
- Ничего. Вместе что-нибудь придумаем. Одна голова хорошо…
- А две – уже некрасиво, - продолжил Муз, материализовавшийся в кресле-качалке. Он опять поменял цвет волос, на этот раз – на русый.