Любишь — не любишь, поймёшь — не поймаешь,
Не потому ль, как подкидыш, молчишь,
Что пополуночи сердце пирует,
Взяв на прикус серебристую мышь?

В примечании к этому стихотворению Мандельштам прямо пишет: “Серебристая мышь — символ времени”, а Михаил Гаспаров по этому поводу замечает: “«Взяв на прикус серебристую мышь» — значит робко выключиться из времени”. Мышь является неуловимой гранью между временем и вечностью, трещинкой между сном и реальностью в понимании и Волошина, и Мандельштама.