Мне внезапно вспомнилась скандальная история трёхлетней давности – попытка установки в бывшем Ленинграде памятной доски Карлу Маннергейму. Впрочем, почему внезапно – воспоминания навеяны обрушившейся на головы обывателей историей «Наполеона» Олега Соколова и его жертвы. Казалось бы, какая связь между этими двумя событиями? Сейчас объясню.
Однако главную роль в нашем повествовании играет не Карл Маннергейм и не убийца-расчленитель Олег Соколов. Прошу любить и жаловать – Сергей Борисович Иванов, бывший когда-то министром обороны Российской Федерации, а затем руководителем Администрации президента. Так вот, в 2016 году этот господин заявил следующее:
«Установка памятной доски Карлу Маннергейму в Санкт-Петербурге не была ошибкой, протесты связаны с незнанием истории. Главная фальсификация в том, что доску установили финскому маршалу Маннергейму. Вранье полное! Это памятник русскому генерал-лейтенанту Маннергейму. Маннергейм очень много сделал для Российской империи, поэтому, например, является Георгиевским кавалером. Конечно, Маннергейм фигура противоречивая. Но это пример того, как жизнь людей, и не только простых, была кардинально изменена, исковеркана октябрем 17-го года».
То есть Сергей Иванов полагает, что участие Маннергейма в блокаде Ленинграда в 1941-1944 годах – это его «исковерканная октябрём 17-го года жизнь»? Именно финские войска под командованием Маннергейма обеспечивали блокаду Ленинграда с севера. Страшный дневник Тани Савичевой – это «заслуга» в том числе и Маннергейма. Захваченные населённые пункты Маннергейм переименовывал на финский лад, в финские концлагеря было помещено около 24 тысяч человек местного населения из числа этнических русских, из которых, по финским данным, около 4 тысяч погибло от голода. По другим данным, погибло от 4000 до 14000 гражданских жителей. Безусловно, такой человек достоин мемориальной доски в осаждённом им городе. В городе, где благодаря ему люди умирали от голода.
Не знаю, совпадение или нет, но именно в 2016 году руководитель Администрации президента Сергей Иванов внезапно перешёл на какую-то невнятную должность специального представителя президента Российской Федерации по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта. Связано ли это перемещение с историей про памятную доску Маннергейма – тайна, покрытая мраком.
А теперь поясню, причём здесь Соколов. Как и Маннергейм, который мемориальная доска, внезапно оказался не убийцей ленинградцев, а русским генерал-лейтенантом, Олег Соколов внезапно оказывается не убийцей и маньяком, а учёным-историком с мировым именем. Не важно, какие были заслуги у человека в прошлом – страшное преступление их перечёркивает. Поэтому памятной доски Маннергейму в Санкт-Петербурге всё-таки нет. Ибо такими темпами найдутся желающие установить памятник какому-нибудь генералу Краснову или Шкуро, который (памятник) не пособник фашистов, а русский офицер. В логику Сергея Иванова памятники Шкуро и Краснову вполне укладываются: ведь в Первую мировую эти господа вполне себе успешно прославляли русское оружие. А вслед за ними – всяким Скрипалям, которые до своего предательства благополучно работали на благо Советского Союза, а затем и России. Нет уж, господа. Мухи отдельно, котлеты – отдельно.
Так почему же в нашей стране ставят памятники врагам России? Может быть, потому, что действительно достойных людей у нас принято обливать помоями? Ведь господин Иванов не озаботился отдать дань памяти Лаврентию Берия или Ивану Грозному. Почему Берия до сих пор не реабилитирован, хотя бы в номинации «английский шпион»? Почему Иван Грозный – это царь-самодур из романа «Князь Серебряный»? Вот в этой питательной среде и расцветают памятные доски врагам России.
https://zen.yandex.ru/media/mdol31/kak-rukovoditel...istov-5de39ba43642b600afe5160e