Это цитата сообщения Alice_M Оригинальное сообщение

Вот так вот.

Периодически я из себя изображаю.
Т.е., я из себя изображаю всегда, но периодически - форсированно: как магнитная буря. Сегодня был день Большого Женского Изображения. Я изобразила салон, стрижку, маникюр и коррекцию всего того, что еще можно корректировать. Нет бы мне уняться.
Насчет того, что трудно прекратить, единожды начав, еще Прутков указал - я б расширила, в соответствие с текущим моментом. Текущий момент произошел в дУше, где я, обмазавшись для пущей красоты 19-рублевой Иридой, решила всерьез заняться визитной карточкой фейса.
Для лица, как и для каждого члена, у нас ждет свой флекончик - тот, что не вылил на себя экспериментатор из пубертатных. Субстанция для лица представляет прозрачную слизь, которая, буде нанесенной, сохнет и превращается в каркас, избавляющий от мышечного усилия. Потом этот каркас цепляется ногтем и снимается движением Фантомаса - что при этом происходит с подкаркасным оригиналом, беременным и детям лучше не смотреть: лицо превращается в ком жидкой глины, которая тянется за трясущейся рукой. Считается, что после подобной вивисекции кожа приобретает мягкость младенческой пятки и ровность коры имбецила.
Так я и жила в мире, периодически обновляя свой фасад и скуля, когда доходило до диспозиции под носом, где кожа особенно нежная.
В сегодняшний апгрейд я ввязалась с наивностью ребенка, не ждя подлянку. Я размазала эту слизь и уселась писать одобряющее Сильверу - и написала-то быстро. Что-то в атмосферах, не иначе: иначе, с чего бы мой любовно крашенный ноготь так и не смог подцепить края регенерирующей заразы. Когда я убедилась, что это - на века, я испытала отчетливый приступ клаустрофобии, утешая себя урывком сознания, что не я первая, не я последняя: были в истории мученики с каркасом на лице - и жили же люди.
Смыть я ее, конечно, смыла: щеткой и стиральным порошком, но теперь за царство я не отдам не только половины коня - и четвертинки не отдам: свобода ощущать собственное лицо стоит и Парижа, и правления, и любого Версаля, каким бы пиаром мне его не втюхивали.