Вот я и умер. Умер я в субботу вечером, среди тёплой вечерней суеты, схватился за грудь (левой рукой), шлёпнул себя в лоб (правой), сильно топыря локти по-пингвиньи, и вытянулся, изогнулся, словно прозрел или понял что-то страшное и важное, сейчас уже не важно что, и стал оседать, оседать, оседать... Рядышком, передразнивая меня, повалился набок велосипед, и своим выделяющимся на фоне вечерней праздности шумом потревожил её. Мою жену. Её зовут почти как меня, разница лишь в окончании. Не надо имён, не надо. Такой момент!
Смерть застала меня врасплох, и совсем неудачно. А я так много читал про неё, столько всяких мыслей обдумал, изучил смерть можно сказать досконально. Смерть - такая пошлая штука! А о ней столько написано, все эти книги, учения, думы... Ну не глупо ли тратить жизнь на размышления о смерти? Смешно. Но оставим это, над гениями нехорошо смеяться. Так вот, умер я, значит. Упал и задел что-то, громыхнуло, всё поплыло.
Ах, как всё поплыло! Теперь-то я знаю, как это - когда всё "плывёт". А то порой читаешь в романе каком-нибудь: "у него перед глазами всё поплыло". И не поймёшь, о чем говорится, что хотел сказать писатель. Обычно такое у них (у писателей) случается в сильные моменты, после нервного напряжения. Например, когда муж узнаёт об измене жены. Или когда мать теряет своё дитя. Вот читаешь такие абзацы - и не понимаешь, что это там у них поплыло, аж досада берёт, ну совсем не могу вообразить, как это. Сам я никогда не чувствовал подобного, а в пики, в пике эмоционального напряжения наоборот ощущал всё очень чётко и твёрдо, никакой литературной плывучести и размытости. А теперь понимаю. Поплыло.
А потом раз-раз-раз - и тьма! Она склонилась надо мной и заглянула в глаза. Это я сейчас о жене. Заглянула в глаза и задумалась на мгновение, отодвинула велосипед, губы зашевелились. А я уже не слышу, не слышу тебя, любимая, всё плывёт, любимая поплыла куда-то, не могу уже определить направление, прощай моя любовь, не изменяй мне, ну можешь потом, через годик-другой, не раньше. Рот хлопает, наверно закричала. Прильнула ушком к груди, головка тёплая, добрая, хотел погладить, а руки не двигаются, руки уплыли...
Умер я, дорогая, умер! И не кричи, веди себя достойно, будь настоящим человеком, не унижайся перед бедой. Истерика отвратительна сама по себе, а помноженная на жизненные обстоятельства получается просто кошмар. Интересно, куда я попаду - в рай? В ад? Не хочу в ад. Вообще хотелось бы волшебный мирок перенестись, к эльфам, что ли... Пятна пошли, на месте жениной головы одно большоё чёрное пятно. Почувствовал, как толкнули велосипедом, да, уберите велосипед, а то опять упадёт, велик проклятый, убил меня, адская железка, это ж надо же, хотел шину надуть, и на тебе, сердце остановилось, чтоб ты сдох велик поганый, чтоб тебя на свалку выкинули! К бомжам.
Дальше. Я умер так: упал на велосипед, поплыли чёрные пятна, и всё - конец! Пустота! Ах, да, про жену забыл. А она рыдает... Прижалась ко мне, холодеющему, вцепилась когтями, нет ногтями, трясёт меня и рыдает, или от рыданий трясётся, непонятно. Жена! Вызови скорую! Быть может меня ещё спасут, и я уеду на велосипеде в лес, как и договаривались с друзьями. Там будут шашлыки, магнитофон, пиво, ещё кое-что... Какая ты странная стала.
Сквозь чёрные пятна и преодолевая всеобщее поползновение, я всё ещё мог рассмотреть жену. Теперь я видел её по-другому, моя любовь как-то изменилась... Или я увидел то, что раньше не видел... Интересно, но времени на созерцание мало. Всё, я полетел, полетел в тоннель где свет в конце! Прощай, прощай жена, прощайте родные, друзья, работа, пенсия. Спокойствие субботнего вечера снова прервалось резкой телефонной трелью. Нет, ну дадут мне умереть спокойно, или нет!
Жена покинула меня и подошла к телефону. Ну ты даёшь, дорогуша, тебе что дороже, родной муж или звонок? Из последних сил я поднялся, нет, не поднялся, а повернул голову так, чтоб видеть её. Она уже подняла трубку, второй рукой трёт лицо. Вытерла слёзы рукавом. Улыбнулась.
Улыбнулась? Эй, жена, ты чего там? У тебя муж подыхает, звони ноль три, ты чего там... опять улыбнулась... улыбка не уходит! Зубки обнажила... Эге... А улыбка какая игривая... ах ты... ты... Чёрт, опять пятна. Пальцы какие-то... Всё плывёт. Ну, я тебе покажу... головой кивает. Вот он что... Ах ты... Делится "радостной" вестью с кем-то. Ну я тебе покажу!
А она ещё больше хохочет! Говоря по телефону, схватилась левой рукой за грудь, задрала голову. И захохотала. Кажется, меня сегодня уже передразнивали. Ну ты у меня ещё попляшешь... В последний момент своего земного существования я напряг самые нравственные струны своей души и, выдавив из них доброту, простил свою жену. Свет погас и я полетел в чёрный тоннель. Как я мог видеть, что он чёрный, если ничего не видно? А потом свет в конце забрезжил - точно как описывалось в тематической литературе! Надо сконцентрироваться. Свет растёт.
Уже видно круглое отверстие. Свет яркий, белый, скоро я в него влечу. Слышатся громкие звуки - никак астральные существа! Полубоги, или духи. Я знаю, я читал. Вряд ли встречи с самим Богом удостоился, но что не ад, точно. Радость, меня переполняет радость. Волшебство, я иду к тебе! Звуки очень громкие, непонятные, никогда таких не слышал. Однако через секунду начинаю различать слова. И вдруг понял, что это голос. И я понимаю, что он говорит.
- Расслабьтесь... - успокаивает меня божественное создание. Потом продолжает:
- Улыбнитесь, - слышу я его умиротворяющую доброту и хочу ответить, поздороваться, поблагодарить, но не могу. Свет становится совсем ярким, сейчас покину тоннель. Хотел, было, изучить этот чёрный тоннель, который преодолевает каждая умершая душа, зацепиться, замедлить свой полёт, но как-то не получилось. Почему не получилось?.. Как неуместна эта ленивая задумчивость на фоне лихорадочного полёта... В белой светоиспускающей субстанции начинают проступать какие-то образы.
- Улыбнитесь, сейчас вылетит птичка! - прозвучали последние слова.
Я вылетел, грянула вспышка, и всё застыло.
[699x512]