На этот фильм подсаживаются. Некоторое врямя люди ходят словно пыльным мешком ударенные. Вот мои впечатления. Чуть более подробные.

(от автора) Случайно взял диски у знакомого. Просмотрел за ночь. Сидел, много думал. Потом пересмотрел. Смахнул первые за последние 8 лет слезы. Сходил, позавтракал, посмотрел ещё раз. На быстрой перемотке посмотрел отдельные эпизоды. Так и не ложась спать, смотрел двое суток. Понял, что «подсел». Теперь пересматриваю каждый день, как минимум, по часу. Если бы умел рисовать, малевал бы Фэн-арт. Имел слух, – импровизировал бы на музыку фильма, а так, остается выражать свое обожание единственно доступным способом – словом. Это старый вариант писанины, которую я сочинил за вторую бессонную ночь, в промежутках между двадцатым просмотром и семьдесят четвертым. Я специально ничего не изменял. Я по-прежнему подписываюсь под каждым словом, хотя, с тех пор, видел множество Анимэ, может, и результат после первого просмотра сейчас был бы другой. «Все течет, все меняется». Надеюсь, что сумею убедить скептиков, что это великая Вещь. А кого агитировать за Gunslinger Girls не надо, может быть, узнает свои сокровенные мысли единомышленника. Просто, не могу молчать…

Воспитание чувств: плюшевый мишка, скрипка, пистолет…
Жестокое Анимэ.

Но где она живет, Вечная Любовь, слепое знамя дураков?
Вечная Любовь, чистая мечта, нетронутая тишина…«Агата Кристи».

Нет теперь не то время,
Нет теперь не то небо
Когда можно было просто улыбаться
Сером оно будет потом....
Если сделать все что нужно и не вспоминать,
Если спрятаться в подушку и не вспоминать
Если небо видить серым и не вспоминать
Что небо, небо было голубым...
"Агата Кристи"

Скептики говорят: «Отнимите у японских аниматоров рефлексирующих киборгов-убийц, размышляющих о смысле жизни, невинных девочек в школьных юбочках, гигантских мехов–роботов и «огромные голубые глаза», блестящие от слез, – Анимэ загнется от нехватки идей». Не могу говорить за все фильмы, но «Gunslinger Girl» точно бы не было. Ведь здесь имеется три из четырех пунктов этого списка «архетипов Анимэ».

– Из картотеки
Название: «Gunslinger Girl» (в России вышел под названием «Школа Убийц» – точный перевод: «Девочка с ружьем наперевес», «Детка–стрелок»).
Жанр: Фантастика, драма, боевик.
Режиссер: Морио Асака (Galaxy Angel, Phantom Quest Corp, Street Fighter, Last Order Final Fantasy VII, Cardcaptor Sakura, Chobits).
Сценарий: Юкки Такегами, (Эпизоды. 1-3, 6, 12, 13), Казуки Фудеяцу, Кейко Уено, Курацуми Сунаяма
Оригинальная манга: Аида Ю.
Композитор: Ташико Санаши.
Оператор: Такахиро Миада.
Производитель: Студия «Madhouse» (Ninja Scrol, Sakura Wars, Trinity Blood, Chobits, Battle Angel), Япония 2002 год.
Формат: телевизионный сериал. 13 эпизодов по 23 минуты.
Сайты:
www.gunslingergirl.tv/
www.gunslingergirl.com
Дистрибьютор в России – MC Entertainment.

– На что похоже: – «Две большие разницы»:
Агент Наджика. Кайт–Девочка убийца.
Noir. Красотки–головорезы.
Haibane Renmei. Ghost in the shell.

Эпизоды:
01. Fratello / Big Brother / Little Sister (Брат и сестра)
02. Orione /Astronomical Observation (Звездное небо)
03. Ragazzo / A Boy (Девочка)
04. Bambola / Doll (Кукла)
05. Promessa / Promise (Обещание)
06. Gelato / Ice Cream (Мороженное)
07. Protezione / Protection (Телохранители)
08. Il Principe del regno della pasta / Fairy Tale (Принц из страны «Спагетти»)
09. Lycoris radiata Herb / Cluster Amaryllis (Цветы Амариллиса)
10. Amare / Fever (Лихорадка)
11. Febbre alta / Tender Emotions (Чувства)
12. Simbiosi / Symbiosis (Симбиоз)
13. Stellacadente / Shooting Star (Звездопад)

– Этот жестокий, жестокий, жестокий мир.
В недалеком будущем, не исключено, что в этот самый момент, итальянское правительство патронирует программу «Искусственных Тел»: под прикрытием благотворительной организации «Общественное благо», отбираются брошенные, умирающие или неизлечимо больные дети, о судьбе которых никто не будет задавать вопросов. В дальнейшем, им даются улучшенные синтетические тела, проводится «Программирование» наркотиками, стирающее все предыдущие воспоминания, и этих девочек, превращенных в идеальных, практически неуязвимых убийц используют для различных грязных правительственных дел. От устранения чужими руками политического противника, до «чистки» коррупционеров и операций против террористов из «Республиканской группировки» и мафиози знаменитой Коза-Ностры. Таинственный «Второй Отдел» контролирует своих малолетних боевиков с помощью назначенного для каждой наставника (японское «Сан» в этом фильме оправданно переведено именно как «Господин»), в основном, из бывших военных, которые и обучают детей искусству убивать. Такая связка, называемая «Фрателло» (старший брат – младшая сестра) может работать только вместе: асассин запрограммирован выполнять приказы только своего Наставника, а он, в свою очередь, без неуязвимого живого оружия становится просто легковооруженным пехотинцем. Судьбе шести таких «маленьких семей» и посвящен фильм. Будни, тренировки, перестрелки, смерть и убийства «на работе», а также, маленькие радости, после выполненных заданий наполняют 13 эпизодов «Школы Убийц».

– Герои сериала.
Рассматривать судьбу героинь этого фильма (именно фильма, хоть и растянутого на 13 серий) можно только в связке с их «Опекуном». Как в бою эта группа имеет ценность только вдвоем, так и в сюжете, связка Девочка–Господин важна именно вместе.

– Генриетта – Господин Жозе.
Главная героиня, кареглазая русоволосая девочка. Единственная, так или иначе участвующая в каждой серии. Сирота, подобранная Корпорацией после пережитого ей шока – жестокого убийства на глазах у ребенка всей семьи. Самая тихая, скромная и молчаливая из всех героинь фильма. Хотя, именно этому «тихому омуту» принадлежат слова: «Пожалуйста, не отстраняйте меня от работы. В этом месяце, пока только четырех, зато в прошлом, я целых десять человек убила…». Между стрельбой из автомата и тренировками по рукопашному бою, любит играть на скрипке, выпить с подругами чаю со сладостями и наблюдать в телескоп за звездами. Её опекун, Жозе, стал для нее заботливым и внимательным «братом», он не старается злоупотреблять своей властью, напротив: «я должен всегда быть человеком, достойным её уважения, по крайней мере, этим я ей обязан». К нему Генриетта испытывает даже не любовь, а безотчётное, щемящее чувство близости, желание постоянно и неотлучно быть рядом, пусть даже, чтобы убивать для Него или встать живым щитом под пули. Как и все «Дети Корпорации», она видит мир через призму искусственно привитых, запрограммированных чувств, поэтому, преданность распространяется дальше любых разумных пределов. Именно чрезмерная забота о Господине, превращает тихую и робкую Генриетту в фанатичного киборга–убийцу, готового, даже вопреки приказу, кинуться на защиту наставника. Другое дело, что одинаковую опасность она видит и в официанте, неловко взявшему нож с тарелки, и в террористе, и в сотруднике Отдела, необдуманно вздумавшему угрожать её обожаемому Господину Жозе. Ведь ей «просто хотелось поскорее стать Вам полезной». Она принимает свою нынешнюю жизнь, признавая, как необходимость, и право Хозяина приказывать, и власть Корпорации, и чужое, сфабрикованное тело: «Но только… я обычная девочка? Необыкновенно сильная – человека голыми руками могу убить, кровь из меня красная течет, но все раны сразу заживают. Я искусственная, и, чтобы быть полезной Господину Жозе, обычной девочкой быть просто не могу!»

– Рико – Господин Жан.
Девочка–инвалид, с рождения не выходившая из больницы, после того, как от нее отказались родители, получила новую жизнь, послушное здоровое тело и место в Корпорации. Одна из немногих малолетних «работниц», которая после «Программирования» сохранила часть воспоминаний о прежней жизни. Соседка Генриетты по комнате в общежитии, наставником которой стал брат Жозе – Жан. Не смотря на одинаковое положение, в котором оказались девочки, Рико сильно отличается от своей близкой подруги. И отношения с Хозяином сложились иначе, чем у Генриетты. Усиленные дозы притупляющего наркотика помогли ей стать мене эмоциональной. А прохладное отношение циничного солдафона–наставника, исключительно как к «рабочему инструменту», сделали её выдержанной, уравновешенной и хладнокровной. Идеальные качества для снайпера. Тем не менее, именно ей принадлежат одни из самых эмоционально напряженных эпизодов: тяжелый выбор между долгом и чувствами («Девочка») и потрясающе красивая серия «Телохранители». Несмотря на внешнюю холодность, Рико, самый тонко чувствующий персонаж. «Я, конечно, сложных вещей не понимаю, но когда я смотрю на скульптуру или картину, у меня внутри что-то трепещет…». Она знает и помнит жизнь вне стен Корпорации, и не желает менять свое сегодняшнее существование, не смотря ни на что: «Утром тишина, чистый воздух, небо, облака и солнце, и мое тело… ничего этого у меня не было, на больничной койке… Я совсем ничего не знаю, так мне даже за партой интересно учиться».

– Триелла – Господин Хирша.
Известно о ней немного. Как и многие девочки в организации, сирота, лишившаяся родителей после операции полиции, отправившей их за решетку. Самая взрослая из героинь, как по возрасту, так и по отношениям со своим Хозяином, бывшим следователем Интерпола. В отличие от своих подруг, испытывающих к наставникам чисто платонические чувства, густо замешанные на внушении и обычной детской привязанности, она уже видит в своем Господине Хирше мужчину. Веселая, неунывающая девушка, всегда готовая придти на помощь подружкам, она самая «живая» из всех девочек. Во всех смыслах, и по характеру, и по количеству оставленных у нее хирургами Корпорации тканей и органов. Знает три языка, свободно расправляется с полудюжиной боевиков и уже восемь лет не знает ничего, кроме замкнутого мира «Второго Отдела». Не смотря на искусственное тело, она осталась подростком, со всем набором обычных для переходного возраста проблем. Отстаивая свое право на самостоятельность «Я вообще не люблю всех взрослых типа вас, которые думают только о себе», она может даже (невиданное дело для искусственного солдата Корпорации) нагрубить своему господину. Поиски себя, своего места в жизни, желание разобраться в своих чувствах: «Для Жозе, Генриетта младшая сестра, для, Жана, Рико – орудие труда… Ну, а я… Я, какую роль должна играть… Как было бы просто, если «Программирование» все решало…». Новые возможности растущего тела, мятущаяся неустроенная душа, полудетское желание выделиться, все это делает длинноволосую немку Триеллу, самой узнаваемой и яркой героиней.

– Клаэсс – Капитан Лабару.
Даже на фоне не слишком благополучных судеб других девочек, ей особенно не повезло. Это самая внутренне сильная и цельная натура в фильме, дважды она находила в себе силы восставать к жизни после стирания памяти. Единственная, действительно счастливая в прошлой жизни, она не раз теряла близких. Сперва, Фреда Клаэсс Йохансен лишилась семьи, затем нелепая смерть её наставника (которого, хоть это и не сказано прямо, «зачистили» сотрудника «Отела» во избежание утечки информации). А теперь её саму, в буквальном смысле, пытают на стендах ученые, выясняя предел прочности её искусственного тела. Не смотря на неоднократное промывание мозгов, часть привычек, то, что можно назвать основой личности осталось даже у этого, никому не нужного робота. Чтение – ее страсть. Не взирая на то, что прочитанное не задерживается дольше нескольких лет, на бессмысленность этого занятия из-за ее короткой жизни… «Я не такая уж и сильная – и боли боюсь, и смерти. Наверное, я каждый день рисую, читаю, чтобы саму себя успокоить. Не бездельничаю, ни о чем не сожалею». Её недолго просуществовавшая группа была наиболее интересной, благодаря Капитану Лабаро. Бывший военный, он видел в ней не просто киборга или одинокого ребенка, а достойного уважения боевого товарища. С которым, можно отдохнуть после жестокой работы, расслабиться и забыть на короткое время о субординации, давящих обязанностях, и просто, бездумно, порыбачить. На прощанье, Капитан взял со своей подопечной обещание: «Я бы хотел Клаэсс, чтобы, надевая эти очки, ты бы становилась доброй и послушной девочкой, это не приказ, это просьба»… И, сквозь тьму «Программирования» это обещание выполняется…«Давным–давно, отец или еще кто-то, не помню, научил меня этому…»

– Анжелика – Господин Марко.
«Нет повести печальнее на свете…» Пример того, что опытный образец всегда повторяет судьбу всех прототипов: увлечение – усовершенствование – забвение. Анжелика – это первый, не слишком удачный, опыт создания «искусственных тел». В предыдущей жизни, девочку убили её собственные родители, рассчитывая получить за ее голову страховку. После возрождения шефство над ней взял друг местного Айболита – бывший спецназовец Марко. С энтузиазмом первооткрывателя он воспитывает ее как собственную дочь: сочиняет для нее бесконечную, как «мыльная опера», сказку про «Принца «Спагетти», учит стрелять и защищаться, все для того, чтобы увидеть, как результаты его труда пропадают под гнетом «Программирования», отсекающем все ненужные «для работы» воспоминания. Её судьба постоянно ломается, как и её ненадежное, недоработанное тело. Пренебрежение наставника, не желающего смотреть на гибель его многолетних стараний, постоянные травмы и медленное угасание. «А вы разве не знаете? Я уже скоро умру, похоже, я ни на что уже не гожусь, так что я просто умру. А Господин Марко так ко мне охладел, что я поскорее хочу умереть». Тем не менее, как и в сказке, все кончается хорошо, хорошо по меркам её жестокого мира. Хоть раз, умирая «от старости», она оказывается счастлива. Много ли надо? Любимый Хозяин, сидящий рядом на постели, покой и медленно гаснущие звезды… Яркая деталь: на грани смерти, презрев наложенные на нее оковы наркотического «Программирования», вспомнив всю свою предыдущую жизнь, девочка все–таки осталась со своим любимым, что это, как не то, ради чего стоило жить…

– Эльза – Господин Лауро.
Эти герои появляются в самом конце, только на два эпизода, но, без них фильм сильно бы обеднел. Про них неизвестно вообще ничего. Особняком стоящие в сюжете фигуры. Если для остальных девочек, Наставники так и остались недоступными высшими существами. Которыми можно лишь восхищаться, издалека обожать, внимать с дрожью в коленках и румянцем на щеках, то для Эльзы де Сико он стал настоящим богом. «Все мое время я посвящаю Господину Лауро, думаю о Господине Лауро, чищу оружие для Господина Лауро…» Храм, воздвигнутый для одного–единственного человека в ее искусственном теле, может быть разрушен только изнутри. Увидев в лице Жозе и Генриетты другой, лучший путь. Поняв, что ее Наставник не идеален, а её неистовые старания ему не нужны, Эльза сделала единственное, что может измученное существо, увидевшее крушение своего кумира. Умереть. Обычная для подросткового возраста истерия, «как-я-могу-жить-если-он-меня-не-любит» наложилась на жестокие догмы «Программирования», Эльза и в самом деле НЕ должна жить без «Фрателло» Лауро. И его безразличие тут не при чем. Это «Жестокий романс», «Ромео и Джульетта», «Кармен», никому не нужная любовь, большая, чем жизнь – «Так ни достаньтесь же вы никому». Именно поэтому, первая пуля недрогнувшей рукой – самому любимому существу, вторая – себе. «Здесь вы дали мне имя, этот бесценный дар, я никогда этого не забуду, здесь вы дали мне имя…» Выстрел, второй…

Остальные герои: Лоренцо – начальник «Второго Отдела», рядовые сотрудники: Амадео, Джорджио, Присцилла, Альфонсо, Доктор Бьянки, Ферро, Сотрудники «Первого стратегического Отдела» Петро Ферни и Элеанора Габриелли и др. появляются лишь эпизодически и особенной роли не играют. Хотя, призадуматься и о них можно. Несколько скупых мазков, описывающих характер и место в судьбе девочек, им от создателей тоже досталось.

– Вечное сияние чистого разума…
Каждая серия четко выстроена. Сперва, событие, затем, долго разматывающаяся лента воспоминаний, после этого, продолжение прерванного повествования. Героиням посвящено по одной «личной» серии, лапидарно рассказывающей их судьбу, и по одной на двоих, троих, раскрывающие их взаимоотношения с коллегами. Разве что Генриетте, как заглавной фигуре, посвящено целых четыре эпизода. Общей картины, сквозного сюжета, нет, но это и не нужно. Я недаром назвал «Школу Убийц» фильмом, серии можно перетасовать и составить из них стандартный двухчасовой фильм в духе Тарантино или Китано с их замкнутыми концептуальными киноновеллами. Постоянно чередующиеся воспоминания героев дают возможность взглянуть на картину событий с разных сторон, а концевая композиция (начальные кадры повторяются и после финальных титров) делают слово «Конец» вообще бессмысленным.
Это Анимэ идеально подходит для затянувшейся осеннее-зимней депрессии. Весь фильм пропитан атмосферой медленного угасания, увядающей, обреченной красоты. Хоть и погибают только несколько героев, открытым текстом говориться, что и у остальных это не за горами. «Срок жизни искусственного тела ограничен, проблема в том, как его прожить». Потеря чувствительности и проблемы с памятью у Генриетты, предельный «срок эксплуатации» у Триеллы, все это только видимые глазу признаки неизбежной смерти. Однако, ни разу, в фильме не появляются траурные, похоронные мотивы.
Символично, что главной темой смерти для Анжелики стало не посмертное произведение, вроде «Реквиема» а радостные псалмы, полная надежды «Ода к Радости» – могучая и жизнеутверждающая девятая Симфония Бетховена:


Радость, пламя неземное
Райский дух, слетевший к нам,
Опьяненные тобою,
Мы вошли в твой светлый храм…

– Маленький мирок.
Часто «Gunslinger Girl» называют трагедией детей, превращённых в живое оружие. А Наставников слепо приравнивают к отцам, заменивших им семью. Но забывают крылатую фразу, сказанную Эренбургом про японцев: «Им не повезло, как не повезло героям некоторых наших посредственных романов, их рисуют одной только краской: либо черной, либо розовой». Для японцев семья – это не только родственные узы, это еще и первая в их жизни община. Именно замкнутой общиной из двух человек следует считать «Фрателло». Как не старайся, «японские ушки» создателей проглядывают в перенесенном на Италию фильме.
Так, по японским представлениям, человек хорош или плох не в силу положительных или отрицательных черт характера, благородных или низменных взглядов, безупречных или некрасивых деяний. Человек получает оценку в зависимости от отношения к нему окружающих. Даже убивая, обманывая и преступив все десять заповедей, девочки из «Второго Отдела» не чувствуют за собой вины. Но сознание, что они подвели, доставили неприятности своим «Старшим», вызывает у них слезы жестокого раскаянья. Самое страшное наказание – дать понять своим поведением, что ими недовольны. Именно поэтому, «Дети Корпорации» больше, чем в наркотической зависимости, нуждаются в постоянном одобрении. Это следствие внушенной каждому японцу привычки соотносить свои действия с моральной оценкой окружающих. Именно в этом поиске одобрения состоит суть «Программирования». Как говорит прямым текстом Генриетта: «Нет, мне ничего не нужно, мне достаточно того, что вы иногда меня хвалите». Такие отношения, называемые «амаэру», т.е. «сладость», обычный прием воспитания японской семьи. В которой самая страшная угроза: «Смотри, в Дом больше не войдешь». И не вина ребенка, если он натыкается на стену безразличия (Лауро, Жан) или вообще ничего не находит (Клаэсс, Рико, Анжелика).
Девочки живут. Этим многое сказано. Это их выбор. Каждая может тихо угаснуть, пустить себе девять грамм свинца в глаз или подставиться под пулю на задании. Но они остаются жить. И в этом столько чистого пафоса и нелицемерного героизма, что даже записные циники и прожженные хентайщики пускают тайком скупую мужскую слезу под финальную заставку. Словно строки Мураками: «Снег. Третий день идет снег. Плачет старый солдат…»

– Видно и слышно.
Под общее настроение попадает и прорисовка. Слово, которое приходит на ум – «нежность», на грани кавая (подчеркнуто «женственный», мягкий стиль с преимущественно округлыми формами анимации). Мягкие, приглушенные пастельные тона, полупрозрачная дымка, неуловимо наброшенная на пейзажи, размытые акварели на заднем фоне, контрастные тени на героях, блики и светотень, все это создает ауру пасторали, непривычную для жестких и кровавых (без дураков) анимэ–сериалов. Усредненные, но характерные облики героев, тщательно скопированное оружие и легкая стилизация под Италию. Хотя, «Телохранители», «Мороженное» и «Любовь», выбиваются из общего ряда неожиданно яркими, реалистичными планами. Но это и понятно, для любого художника стыдно было бы скупо и небрежно изобразить Флоренцию, Рим и Сицилию. Создатели постоянно подчеркивают сиюминутность, реальность происходящего, настоящие марки машины, узнаваемые газеты, например вставленный в кадр сканированный номер «Ла Республика», реальное оружие все это должно сказать: «Это происходит здесь и сейчас». Крови и насилия для фильма о буднях убийц сравнительно мало, рейтинг «больше 14» это подтверждает. Отдельное слово – движения. Это тоже реализовано на высшем уровне. Простенькая анимация позволяет достичь большего, чем подробная и утомительная анатомически правильная картинка. Девочки почти не используют свои тела, как оружие, мало невероятных трюков в стиле «Нуар», исключение, разве что пуленепробиваемые предплечья. Но ведь рука, скрывающая легкоуязвимые глаза роботов, это простой и естественный, рефлекторный защитный жест любого человека…
Все враги, для получивших команду «Фас!» работниц «Второго Отдела» ничуть не отличаются от мишеней в тире. Именно поэтому на них и не тратили лишней краски. Злодеи статичны и подчеркнуто безлики, иногда можно увидеть повторяющиеся, одинаковые лица.
Очарование «Gunslinger Girls», как и всякой сказки, пропадает после первого же вопроса: «Почему»? Почему в Корпорации выбирают исключительно девочек, почему они используют разнокалиберное, вовсе не стандартно – армейское оружие, зачем их вообще делать, когда для показанной в фильме «работы» вполне бы хватило сил чисто человеческого спецназа и т.д. и т.п…
Музыка в сериале подобранна со вкусом, и, не претендуя на сверх–оригинальность, хорошо поддерживает атмосферу. Недаром около половины тем на форумах крутятся вокруг да около саундтрека: «Куплю, достану, надо…». Не смотря на то, что большинство мелодий – это вариации одной–единственной темы, чарующие аккорды пианино и тоскливые напевы скрипки мгновенно западают в память и остаются там надолго. И, конечно, 9 симфония. Мощная и великая вещь смертельно больного, умирающего, вусмерть глухого Гения.

– Резюмируя.
«Школа убийц» – сериал про все. Коротко и ясно. Это психологическая драма, киберпанковая новелла о глобальном заговоре и теневых правительствах, социальный конфликт, антивоенный памфлет, общественная сатира, анти–утопия, литературоведческий кладезь, цитатник для культуролога, всего не перечислить. Что вы увидите, зависит от вас. В тринадцати самоценных эпизодах почти нет диалогов длиннее двадцати слов. Только емкие, цельные реплики, каждую из которых можно использовать как цитату. Десятый и даже сто пятидесятый просмотр откроют вам новую грань этого Анимэ, ничуть не менее значимую, чем первое впечатление. Для попсового мира современного коммерческого кино, «Gunslinger Girl» словно непривычная классическая музыка. Ее не полюбишь оттого, что это модно или «положено знать каждому культурному человеку». Это не испытание вашего ума или вкуса, это испытание ваших чувств. И не каждому дано с честью его выдержать.

– Генриетта, а ты не задумываешься о том, что тебе насильно дали механическое тело, оружие в руки и очень короткую жизнь?
– Если вам нас жалко, или вы себя виноватым чувствуете, то знайте, что это неправильно… Может это из-за программирования, конечно, но я это нормально воспринимаю, не смотря ни на что, спокойно. И Анжелика тоже так думает, я уверенна!

– Вставка: «Это интересно».
Все оружие, использованное в фильме, срисовано с реальных прототипов и легко узнаваемо. Например, Генриетта пользуется 50-ти зарядным автоматом P-90 под пулю калибра 5.7, а на свой «день рождения» в подарок от Жозе, получила немецкий девятимиллиметровый полуавтоматический SIG Sauer P239. Анжелика, предпочитает штурмовую винтовку AUG A–1, под 5.56–миллиметровый натовский патрон. Клаэсс пользуется 18-ти зарядным автоматическим пистолетом VP70 с характерным пристяжным прикладом. А в винтовке Рико по облику легко опознать нашу СВД, «Драгуновку». Это занимательно тем, что в Японии достать это армейское оружие для образцов очень сложно, так как, по действующему со Второй мировой войны соглашению Союзников, этой стране запрещено иметь собственные Вооруженные силы.

Прообразом наркотика, которым программируют девочек, могли стать «обычный» инсулин и первентин. Первый, в больших дозах, ненадолго искусственно создавая кому, может повреждать мозг, «выжигая», таким образом, недавние воспоминания, а то и стирать всю память целиком. А второй – вызывая стойкую эйфорию, сделать человека легко внушаемым.

На наброски, эскизы, планы кадров и окончательную прорисовку была потрачена почти тонна бумаги, кальки и специальной целлулоидной пленки. Тем не менее, по режиссерской задумке, в фильме встречаются сцены, в которых частота кадров составляет ровно 1 (один) кадр на десяток секунд экранного времени фильма.

Японское слово «хайе», чаще других выходящее из уст героинь, в русской версии было переведено, как: «Да, хорошо, иду, сделаю, поняла, слушаюсь, здесь, что, обязательно, ну конечно…». Как и во всяком переводном фильме, вариантов оттенка простого, на первый взгляд, слова, в чужом языке оказалось множество, от армейско–уставного: «Есть», до свободно–литературного: «Да, да сейчас».

Музыкальные кофры Генриетты и Рико – прямая киноцитата на «Леон–профессионал» Жана Люка Бессонна. Именно с такими, – футляр и изящный чемоданчик, ходила, обучающаяся искусству убивать, его двенадцатилетняя девочка-напарница.