Коварные стрелы амура
Как объяснить, чем именно мы привлекаем мужчин? Я имею ввиду – каждая из нас отдельно взятого мужчину?
Все не так просто, как это пытаются преподнести господа социологи, выстраивая примитивную цепочку: ноги – грудь – талия - глаза…и где-то в конце списка – «Душа», что, безусловно, делает честь респондентам. Ведь последнего пункта могло и вовсе не оказаться в словарном перечне.
Иногда вы надеваете платье замысловатого фасона и изысканную обувь, «делаете» лицо а-ля Клаудиа Шиффер и, растираете на запястьях модный аромат, предвкушаете победу, но… ваши стрелы не долетают цели, и тот, ради кого были предприняты эти усилия, остается холоден и недосягаем.
Но вот в один из тех дней, когда кажется, что весь мир объявил вам войну, вы бредете по лужам без зонтика и без гроша в кармане, со спутанными мокрыми волосами и угольными струйками «водостойкой» туши на лице, - в этот момент на вашем пути появляется улыбающийся Он. Осыпая вас комплиментами, он клянется, что будет безутешен, если вы не составите ему компанию за ужином, ведь своим отказом вы обрекаете его на голодную смерть. Знакомая история?..
У вас неприятности на работе, и вы, не мудрствуя лукаво, изливаете весь свой гнев на поклонника несмотря на то, что история ваших отношений не насчитывает и нескольких дней. А он, смеясь, предлагает сводить вас в тир, дабы «расстрелять» этот самый гнев, и даже предлагает себя в качестве мишени…
Почему он замирает всякий раз, глядя, как на переменке я расчесываю волосы, пользуясь окном вместо зеркала, а на лекции по фармакологии вместо изучения фармакокинетики сульфаниламидов рассматривает своенравный завиток, выбившийся из стаи сородичей, упрятанных мною под медицинскую шапочку? «Ну вот, - думала я, - мои волосы уже живут своей, отдельной от меня жизнью, флиртуя с моим соседом по парте. Я сама его, видимо, мало интересую». Но я ошибалась. В больнице, где мы случайно столкнулись в одном из длинных сумрачных переходов между отделениями, студентами-медиками не позволено демонстрировать прически, благодаря чему мы всегда разительно отличались от персонала. Это чем-то напоминает армию, где «старикам» дозволено все, включая нарушения формы одежды. А что дозволено Цезарю… Поэтому в своей амуниции я выглядела, как немецкий гуттаперчевый пупс с широко распахнутыми глазами – мечта каждой девочки N-го гарнизона из моего беззаботного детства. Хирургический халат с воротничком-стойкой, бахилы, маленькая тесная шапочка, из-под которой не выглядывал ни один локон, и маска, не позволяющая дышать, которая завершала портрет. В таком виде, выскочив из операционной, я и налетела на него, движимая одним желанием – дышать полной грудью без всяких ограничений – среди здоровых и счастливых. Наверное, в эту минуту наши желания совпали. Он долго молча смотрел мне в глаза, а потом очень тихо и нежно произнес: «Устала, девочка?» -и, взяв меня за руку, повел пить кофе с молоком в кафе напротив… Это был самый вкусный кофе, который я когда-либо пила…
«Ты ходишь слишком быстро, делай шаг поменьше», - всегда говорит мне мама. Но папина наука «шире шаг», почерпнутая из прогулок с санками по асфальтовым пятнам в погоне за снегом, не пропала даром. И я продолжаю идти быстро и стремительно. «Нет другой девушки, которая бы так потрясающе двигалась, как ты!» - говорит мне Он.
Он же приходит в восторг, застукав меня на беговой дорожке ранним утром растрепанную и разгоряченную, с бусинками пота на лице, которые я просто не успела ликвидировать. Ничуть не смущаясь, целует, потом исчезает куда-то… и возвращается с бутылкой ледяной минералки в руках и просит разрешения присутствовать на тренировке в качестве восхищенного наблюдателя.
Мужчины…Странные существа… Они ценят в нас порой то, что мы пытаемся скрыть, появляются на нашем пороге, когда нам не хочется показывать себя даже зеркалу. Они не слышат нас, когда мы зовем их на пределе возможностей своих связок, но иногда протягивают руку, когда на это уже не рассчитываешь. Они избегают обещаний и уз, клятв и колец, прямо и открыто заявляя об этом в день знакомства. Они декларируют свое право на флирт, увлечения, исчезновения без объяснений, тайны, мальчишники и футбол по субботам. Но, почувствовав, что на их вожделенную свободу никто не покушается, вдруг начинают дорожить каждой минутой, проведенной с нами, перестают дозировать нежность и откровенность, а вместо футбола ведут нас в кино на карамельно-горькую и так любимую нами «Историю любви».
Они учатся готовить кофе так, как любим мы, берутся читать Кьеркегора, потому что мы его читаем, и мерзнут вместе с нами, слушая уличных музыкантов. А однажды, когда мы меньше всего этого ждем, вдруг без всяких предисловий произносят: «Я люблю тебя… я хочу быть с тобой…»