Я видела голову живого Леонида Фёдорова! Она болталась и размахивалась, благодаря чему лохматилась. По лицу этой башки текли струйки пота, и постепенно лохматиться ей становилось труднее и труднее, потому что волосяная часть тоже потела, и лохматость слиплялась - это как же башке мотаться приходилось!
Никогда прежде не видела живьём концерта Аукцыона. Представить невозможно, но - это так.
А вот Гаркушу показывали аж целым бюстом, потому что он ростом выше и больше высовывается из-за толпящихся в восторге масс. А массы, скажу вам, набиваются в надувной сарай, что этой зимой вместо катка в Гоголе, так плотно! Ну так плотно, что если тот, который сзади, скачет не дай бог в противофазе с тем, что спереди - тело посередине (то есть моё, родненькое) прямо и не знает, что ему делать.
А если пропихнуться вперёд и правее, видно не только потную Фёдоровскую голову, но ещё и шею, и жизнь как-то налаживается, и песенки все помнишь (хотя их и так помнишь). Но тут вдруг помнишь как-то совсем живьём.
А вискари не синглмолты я нилюблю.