***
Вована я знал давно – еще когда он, будучи ньюбом второго уровня, искал для меня клиентов в Москве для… ну, в общем, не важно, для чего. Дела прошлые, дела минувшие…
Шустрый малый, Вован не ставил перед собой цель раскачаться до супер-пупер бойца. Ему гораздо интереснее было рыться в старых шахтах, руинах и прочем дерьме, отыскивая сведения, стоящие огромных денег.
Тогда, давно в Москве, я спас его от очень крупных неприятностей и Вован ни разу не забыл этого. Постоянно снабжал меня дисками и другими вещичками, так или иначе связанными с Раммштайном. Как-то раз он подарил мне чертежи пси-имплантанта, того самого, который сейчас прочно обосновался у меня в мозгу… а месяц назад притащил мне пин-карту, открывающую не много, ни мало, бункер проекта «Октавии».
Электронные системы охраны, сильные монстры, пси-поле… речи не могло идти о том, чтобы самому проникнуть внутрь бункера-лаборатории.
И тогда Вован пошел к Дону и продал ему сведения о бункере.
Если быть точнее, слегка измененные сведения. Ибо кому нужна установка для модификации пси-имплантантов, когда настоящих псиоников, использующих подобные имплантанты, во всем ТЗ можно пересчитать по пальцам?
Бедный Дон Рамон… он считал, что бункер – это лаборатория для модификаций имплантантов, а на самом деле там находилась всего лишь одна установка – установка, которая модифицировала ТОЛЬКО пси-имплантанты. Установка, при активации которой должен был сработать таймер самоликвидации… Этому бункеру не суждено было работать ни на кого.
Я знал, что Дон постарается продержать это в тайне до той поры, пока не завладеет «Октавией». Я знал, что он позовет меня – потому что на тот момент в Оазисе был всего один пси-мастер. И я знал главное – что Дон поверит Вовану. Поверит слепо, поверит жадно…
Было одно «но» - Дон никогда не простит мне этого.
Но после того, как я выйду из бункера, меня это уже вряд ли будет волновать.
Как говорится, «но» на «но» дает «всепох». Как раз для данной ситуации.
***
Из шахты я вышел один. Чтобы Вован не попал в черный список клана, пришлось прикончить его, отправив тем самым в реаниматор Оазиса. Сейчас Вован, наверное, материт меня всевозможными способами, попутно рассказывая Тэну байку о том, что я, такой подонок, и его ухайдокал без сожаления.
Пока я модифицировал свой имплантант, уже стемнело, но в «лагере» никто не спал. Ждали нас – и когда я вышел один, Дон сразу же почувствовал неладное.
- Почему один? Где остальные? Где Тэн?
- В Оазисе, наверное. – ответил я, обходя его, стоящего передо мной в окружении своих бодигардов. – Слышь, ты с собой случайно магнитофон не прихватил?
- Чего? Какой, нахрен, магнитофон?! Что произошло? – Дон еще не понимал, в чем дело, но постепенно начал приходить в бешенство.
- Да какая разница, что произошло… - я осмотрелся. – Важно ведь то, что произойдет.
Да нет, вряд ли он взял с собой магнитофон.
Впрочем, зачем им слушать музыку? Это ведь удовольствие только для меня.
- Слушай ты, псионик! – Дон схватил меня за плечо и развернул. – Ты что, в игры со мной играть вздумал, сучонок?!
Телекинетический удар согнул его пополам, заставив захрипеть.
Черт… мне надо научиться контролировать силу, расчитывать ее…
Наемники кинулись на меня – и застыли, словно статуи из руин Лувра.
- Я мог бы стереть тебе и твоим друзьям всю память о сегодняшнем дне. – сказал я. – Но я подумал, что так будет неинтересно.
Глядя на все еще хрипящего Дона, я достал плейер, вставил наушники и улыбнулся.
Кажется, моя мечта должна была осуществиться прямо сейчас.
Я глянул на часы – по идее, взрыв должен был прогреметь через шесть минут.
Пока можно заняться подготовкой к шоу.