***
На подготовку мне хватило полчаса – а когда я вышел на Центральную площадь, то обнаружил, что мы идем целой армадой. Кроме самого Дона Рамона и Тэна здесь были два малознакомых мне инженера, человек десять наемников и старатель шестого уровня, одетый вперемешку в дисцайпл и рейдерс комплекты.
- А это что за чучело? – тихо спросил я у Дона.
- Это самый нужный здесь человек. – так же тихо ответил Дон, подмигнул мне и громко объявил, - Парни, хочу вам сказать, что кроме обещаного гонорара обещаю каждому из вас бесплатную модификацию всех ваших имплантантов в моей новой лаборатории.
Удовлетворенный гул был ему ответом. А я, глядя на довольное лицо Дона, подумал, что не нужно обладать пси-умениями для, того, чтобы догадаться – Дон Рамон наверняка уже подсчитывает прибыль, которую получит от эксплуатации лаборатории.
Я не люблю ходить в Пустошь компанией – пусть даже такой мощной, как эта. Мне уже мало что было страшно – корсары и прочая гопота для меня не являлись проблемой. Причиной тому были отнюдь не мои пси-способности. В округе около Оазиса меня многие знали, а чем дальше, тем менее вероятно было, что я вообще кого-нибудь встречу.
Я привык к одиночеству, бродя по локациям Пустоши, исследуя старые руины и заброшенные шахты. Мне не нужен был клан, не нужна была компания – не без гордости я считал себя вполне самодостаточным. Общения мне хватало, когда я возвращался из очередного похода, а опасные ситуации, в которых приходилось расчитывать только на самого себя, не только лишили меня страха, но и подарили мне бесценный опыт.
Когда идешь один, есть время оценить прошлое, время предугадать будущее… есть время подумать.
Но сейчас я шел вместе с головорезами из банды Дона Рамона, слушал их хвастливые рассказы, сдобреные примитивными шуточками и внимательно наблюдал за тем старателем, который должен был привести нас к бункеру «Октавии».
***
Переход занял почти сутки. За это время старатель, надо отдать ему должное, ни разу не сбился с пути, уверенно ведя нас по известным ему ориентирам. Несколько раз мы натыкались на группы корсаров, но ни разу не вступали с ними в бой – скорее всего, тут сыграл свою роль авторитет Дона, заставляющий корсаров держаться от нас подальше.
Мне было все равно – находясь в окружении элиты группировки Дона, зная, что я нужен ему, я совершенно не беспокоился за свою безопасность. Диск с записями Раммштайна в который раз уже начинал играть с первой дорожки, но мне это было только в радость.
Я был уверен в том, что наш поход не пройдет незамеченным. Дон редко выбирался из города, последние годы он практически не выходил из своего офиса, разве что качаясь на тренировочных полигонах с подставными, высокооплачиваемыми спарринг-партнерами – и сейчас в центральных газетах наверняка уже висели статьи, напичканные разнообразными предположениями о причинах, заставивших Дона покинуть насиженное место.
Хотя… вполне возможно, Дон заткнул им рты кучками монет, чтобы не привлекать к себе внимание раньше времени. Дон Рамон – та еще устрица.