«Не так уж редко ложная мистика тоже является своего рода наркотиком, опьянением. Есть в христианском мире люди, «мистическая жизнь» которых выражается в одурманенности музыкой, церковной обрядовостью или другими внешними проявлениями, и в таком случае у нее все признаки токсикомании: у нее те же самые внешние выражения, она длится столько же, сколько продолжается внешнее действие, она не приносит никаких плодов, оставляет после себя воспоминание и голод, жажду, потребность, она никак не меняет природу человека, он только все жаднее ждет религиозного переживания и становится все более эгоцентричным, вместо того, чтобы открыться другому. Идет ли речь о наркотике или о религиозной интоксикации, когда Бог и религия — только поводы замкнуться на себе, питаться только собой, заниматься «самоедством», все это глубоко разнится от мистического опыта в том виде, каким мы его видим у подлинных мистиков» (Митрополит Сурожский Антоний, Труды, М., Практика, 2002 г., стр. 121).

 Слышали ли вы речи о том, что «в нашем храме — особая благодать: даже свечи, —видите,— горят не шелохнувшись»? Или, например: «Батюшка этот — великий молитвенник, поэтому постоянно болеет», а «покаяния сегодня нет, потому что нет слез». Может быть, вы даже видели как некто, растопырив руки и вытаращив глаза, стоит точно под куполом и «принимает благодать», или посреди службы минут на десять упирается лбом в икону, закрывая ее собой для всех прочих? Тысячи таких паломников ездят по святым местам в поисках земельки и травки с могилок и водички из святых источников, отколупывают «освященные» щепочки и камешки. Но для скольких из нас подобные предметы являются именно напоминанием о Нем? Кто Он им? И есть ли Он вообще? Ведь если оставить «благодатное пение» и мироточение икон, то, пожалуй, они бы не заметили, что Его и нет в их повседневности...

«Молитва духовная не зависит от телесного какого-либо напряжения, как например, натиска вниманием к сердцу или стеснения дыхания и подобное. Она творится умным путем. Начинать ее надо в поставление себя в присутствие Господа и затем, предав себя всего Господу и верою и упованием воодушевясь, обращать к Нему молитву свою просто, по-детски. Чувства при сем, какие Бог пошлет, теми и довольствоваться. Дело духовное не в восторгах: самое лучшее его проявление есть «дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно». (Святитель Феофан Затворник, Письма, выпуск 5, № 906). И такой вот молитвенный настрой — самое лучшее лекарство для снятия религиозной интоксикации.

http://www.reshma.com.ru/?out=ps