Прежде, нежели человек стал грешником против законов, предписываемых Божественным откровением, он был грешником против природы или против законов, вложенных в природу Творцом.

Так, все в живой природе имеет нужду в пище для продления жизни, но только человек способен обращать питание в наслаждение, доходящее до страсти, и утучнять себя пищей до потери здоровья.

Все живые существа имеют нужду в питье, но только человек находит наслаждение в таких видах и в таком количестве питья, которые лишают его самосознания и самообладания.

Все живущие в природе имеют инстинкт продолжения рода, но один человек обращает этот инстинкт в источник отвратительных пороков, разврата, ужасных болезний.

Все живое любит свободу жизни и движение, но только человек доводит свою свободу до своеволия и буйства, которые плодят такое множество преступлений, что законодатели доселе не придумают достаточных мер и законов для их предупреждения и прекращения.

Всякое создание Божие в природе в часы свободы и благоденствия радуется от играющего в нем чувства жизни, но один только человек стремиться всю свою жизнь обратить в непрерывный праздник, истощается в изобретении удовольствий, в праздности и разгуле губит лучшие свои силы и способности.

Итак, чтобы быть только верным природе, человек должен быть аскетом (подвижником). Это сознавали еще древние языческие философы. Может ли не быть подвижником христианин, желающий воплотить в своей расточенной природе тот высокий идеал истинно-человеческой жизни, который изображен для него в Евангелии?