Вспомнилась давняя история, прочитанная в какой-то газете... Журналист, немолодая уже женщина, о себе рассказывала так: «Когда я была еще совсем маленькая, мне очень нравилась одна песня, которую часто исполняли по радио. Песня была о красном комиссаре. Рефреном там повторялись слова: «Алый бангорит на груди». Так я тогда их слышала, по крайней мере.
Я представляла себе этот «бангорит» как драгоценный камень, выдаваемый правительством за какие-то особые подвиги, он переливался всеми цветами радуги, он мне даже снился по ночам. Мне снилось, что у меня тоже есть такой камень, он сверкает всеми гранями и все это видят, и отмечают, что я одарена им, вероятно, не зря, за какие-то заслуги, и я с гордостью ношу его.
А потом я выросла, и узнала, что слова песни следует понимать так: «Алый бант горит на груди».
Моему разочарованию не было предела... Оказалось, вместо драгоценного «бангорита» в моем опыте был просто кусок кумача...»

Удивительно правдивая история, случавшаяся, вероятно, с каждым из нас, имевшим (и имеющим) свои «бангориты».

Хотите пример из церковной жизни? Я знаю людей, которые носят с собой записные книжки для записи грехов, которые они сделали в течение дня, думая, что таким образом можно перестать грешить. На исповедь подобные жертвы «творчества» своего разума приносят иногда даже общие тетради, искренне веря, что в этом и заключено покаяние: чем больше грехов ты вспомнишь, тем лучше покаешься.
Иногда они даже издают книги для других таких же бедолаг, где воспроизводятся «самые полные» перечни грехов. Мне попадались такие издания в церковных лавках, и я припоминаю, что среди «грехов» были такие, как: «ездил на велосипеде и получал при этом удовольствие», «смеялась с обнажением зубов», «бежал, когда можно было идти», «читала мирские книги», «ходила в гости в пост»...
И невдомек горе-составителям, что все дело не в действиях, а в намерении: если кто-то «смеялся с обнажением зубов», чтобы обольстить чужую жену, то, по слову Евангельскому, согрешил блудом, а ежели он так делал потому, что у него сын родился - то благослови их, Господи, в радостный день.

Между тем, «Грех исповеданный, орошенный, возненавиденный изглаждается из всех книг, в кои вписывается: из книги правды Божией, из книги естества нашего, из книги соприкосновенностей наших с видимым и невидимым миром. Таким образом, он уже не помянется на суде. Имея сие в виду, надо, не умаляя чувства грешности, провевать при сем душу свою благонадежием спасения. Грехи наши Господь все вознес в теле Своем на древо и там рукописание их разодрал» (Святитель Феофан Затворник, Письма, выпуск 1, №118). Из этого следует: если я найду на один грех больше или меньше, это ничего не изменит: все они уже прощены мне. Вопрос только в том, что именно считать грехом: «бангориты», которые живут в моей голове, или же мысли, слова и поступки, действительно отделяющие меня от любимого и любящего Отца?