Соблюдая историческую справедливость, проставляю копирайты.
Василиск’у посвящается… :)

…
…
…

Позвольте мне вспомнить...

Мы с Вами играли в шахматы, и Ваши бледные пальцы, на которых льдом поблескивали по сезону холодные длинные ногти, оттеняли заурядность шахматного поля в полурамке из латинских букв и арабских цифр... И происходила метаморфоза: в Вашей руке оказывался стаканчик с белым (слишком много сливок) кофе, и его белизна вдруг резким контрастом ставила под сомнение истинность цвета самых светлых клеток на доске. Поле вдруг, теряя определённость четырёхугольности, превращается в полигон, куда, гулко-по-прусски печатая шаг, уже выступает колонна солдат, готовящихся к очередному смотру. Шахматный король вдруг предстаёт Королём, подозрительно принюхивающимся к завтраку, состоящему из спаржи, приправленной экзотичной смесью из манго под майонезом (чтобы меньше чувствовался запах миндаля...) и белого кофе.
Так, что дальше? - дальше игра продолжается. Но от завтрака снова пронзительно пахнет миндалём, снова дворцовый шут должен отведать еды с королевского стола, снова конвульсии, белая пена у рта, и лишь побелевшие пальцы Короля, с силой впившиеся в эфес шпаги, выдают его досаду и ярость.
И лишь какая-то фигурка, которой неумело руковожу я, бесконечными лабиринтами (довольно людными, впрочем) пробирается к цели... Три влево и одна вперёд, или, наоборот, одна вперёд, а только потом - три влево. Или, ещё наоборот, хитрым маневром сначала назад, а только потом...
"Да нет, ну что Вы, какие лабиринты? Здесь нет никаких лабиринтов," - уверяют встречные прохожие, - "так что не волнуйтесь, здесь все так, как описано в книгах"...
...
"Ого, да у Вас неплохой аппетитик", — хотелось Вам сказать, видя, как Вы смачно поглощаете вражеские колонии.
Мат.