Ответ: ни за чем. Или еще лучше: не знаю. В жизни не приходилось ни с кем из них ходить в разведку. Самое прагматичное применение – занимать деньги. Когда живешь за границей, с ними можно подолгу болтать по телефону под местное вино, а они там в Москве пусть где хотят покупают себе «Алушту» 1997 года.
А когда-то у меня дома в рамке висел фотомонтаж из всех милых моему сердцу рож. Вместо красного угла, или даже вместе с. Всегда ж считалось, что хорошо по утрам и вечерам молиться за близких, и не ради них даже, а для собственной душевной пользы. Посмотришь на эти рожи, влезешь в их шкуру, и наступает польза. Или даже представишь их себе. Может, если как следует представишь и влезешь в шкуру, то и им тоже это послужит на заметную или неощутимую пользу, а что, бывали случаи, старушка одна в церкви рассказывала.
С гражданкой Н. в последний раз общались в апреле, успели сказать, что щас заняты и лучше созвонимся через пару часов. С гражданкой Е. помог день рождения последней, хоть увиделись и отметили, что неважно выглядим. Очень может быть, что когда-то кому-то из них надо будет помочь, и они тогда позвонят мне по-всамделишному. Если не забудут телефон. Ну а до этого-то что мне с ними делать? Оплакивать светлыми слезами? А что, тоже ведь неплохая идея. Наверное, сейчас прямо займусь. Собственно, плакать будем о том, что Я НЕ ЗНАЮ что с ними делать. Вот что с любовницами делать, это всегда было понятно, а с этой публикой непонятно, прямо-таки до бессоницы иногда (а у меня там в списке как назло девчонок много, во как).
И, кстати, у меня тут еще в «личных данных» есть списочек. Красивое слово «друзья» нисколько не страдает от употребления в виртуально-дневниковом контексте. Зачем я читаю их дневники — ума не приложу. Вот, наверное, ради бессоницы же и читаю, или ради собственной душевной пользы, как описано выше.