У меня когда-то жил попугай. Ее звали Глашей, она летала по квартире и везде гадила. Однажды пришли ко мне в гости на Тверской бульвар Шуршалов и Бубукин (или кто-то еще, не помню уже). Шуршалов нажрался просто так, а Бубукин еще и что-то культурологическое завел добрым бочечным голосом. А попугаиха в это время сидела у него на плече. И тут подумалось то ли мне, то ли еще кому-то, что рассуждения человека о вечных материях сильно теряют в убедительности, если на плече у него при этом сидит попугай. Даже если просто сидит, молча, ничего не говорит. Далее следуют четыре отвлеченные мысли.

Мысль первая: а если я о вечном рассуждаю по телефону, собеседник ведь не знает, сидит ли у меня попугай или нет. Честен ли я перед ним, если все-таки сидит?
Мысль вторая: вот я тут подумал, что неплохо бы покрасить волосы в блондина. Смогу ли я после этого вообще о вечном рассуждать, и не будут ли близкие люди понимать меня превратно? И потом, я ведь в дневнике ни за что не признаюсь, что покрасился в блондина, так что ПЧ наверняка будут воспринимать все по-старому, как будто я некрашеный. С моей же стороны это будет явный п..деж и провокация
Мысль третья: а откуда вы, собственно, знаете, что я еще не покрасился?
Мысль четвертая: если даже и нет, а просто существует такая возможность - значит, имеет смысл уже сейчас меня и других понимать именно в таком смысле, как будто мы все крашеные блондины с попугаем на плече, здоровенным пирсингом в гениталиях и не без иных причуд. Такие отношения между людьми способны низвергнуть существующие социальные устои и открыть эру Водолея.

Это я переработал, нажрался и паясничаю. Может, хоть смешно получилось. Собственно, я именно что собирался пошутить, а получается все время Федор Павлович Карамазов какой-то, за что некоторые мне по заслугам посылают антипатии.