Однажды в городе Котласе Архангельской губернии случился ураган. Обрушившись на городок, слепая стихия подмыла берег Двины, перераспределила мусор вокруг здания женского общежития, где я тогда обитал вместе с другими бойцами студенческого стройотряда, оборвала яблоки в палисадниках, а также обрушила четырехметровый забор, окружавший одну из многочисленных городских зон.

По правде сказать, яблок и палисадников в городе Котласе почти нет, но вот всего остального полно. Мусор – еще сколько. Вокзал один. Райком один. Церковь – одна, и в притворе ея на иконе изображены бесы – олицетворения всех человеческих грехов (самый обаятельный, крупный и жизнелюбивый бес воплощает «пианство»). Столовая речного порта. И зоны, несколько десятков. В эту ночь волею стихий одна из зон распахнулась навстречу вольному миру, и студенты были брошены на ликвидацию последствий катастрофы.

До этого студенты часто видели зэков по дороге на работу. Зэков возили в длинной фуре, борт которой украшала горизонтальная линия, а из-за линии игриво и двусмысленно выглядывал олимпийский медвежонок Миша. Когда фура обгоняла студентов, студентам было видно зэков через заднюю дверь. Но такого тесного контакта с криминалитетом, как в эту ночь, у них не было еще никогда. Зэки и не думали разбегаться через прореху в заборе. Они сидели у себя, пили чифирь и смотрели на студентов с доброжелательным любопытством. Заключенные работают до 18.00, согласно КЗОТу. Но потом им разрешено в порядке трудового рвения остаться в рабочей зоне и спокойно выпить чифирю. Студенты-комсомольцы работают ненормированно. По вечерам им разрешено посидеть в комнате и тихонько почитать вслух Бродского или попеть Окуджаву. Ночью могут аврально бросить на починку забора – зэкам самим строить забор западло. Утром у тех и других линейка, причем начитавшиеся Бродского комсомольцы гораздо лучше держат строй.

Построили тогда забор или нет – не помню, хоть убейте. А чифирь я тем летом так и не попробовал, попробовал гораздо позже, и мне он не понравился, горький очень. Но в город Котлас я очень хочу еще раз съездить. Вот если бы эмигрировал навсегда, ей-Богу, жалел бы, что судьба разлучила меня с городом Котласом. И ни малейшей морали (типа, кругом, блядь, тюрьма, одумайтесь, люди) у этой истории нет. Просто такое было лето смешное, и врачиха из стройотряда игриво хихикала в кустах земляники, и заключенные у костра пили чифирь, и потом еще вот «…лучше жить в глухой провинции у моря» - мне как раз один коментатор напомнил эти стихи в связи с текущей политической обстановкой. За что ему и спасибо. Вот какого хрена я все это написал? Графоманство, блин.