Это , конечно , не так знаково...
но очень противно. Я там, в веточке высказался.
Иногда ТАК тянет кинуть нах эту страну, просто финиш.
Блевать тянет от "множетсвенных заверений руководящих органов".
Но там меня никто не ждёт, и шансы на выживание равны нулю.
Впрочем - это первая ласточка, ща понесётся..

хысА_ТупоРогая, это далеко уже не первая ласточка. Больше похоже на страуса в стаде. Чего хотите, господа - синусоида.

О том, где кончается цензура и начинается журналистская этика, «Новым Известиям» рассказал главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

– По вашему мнению, коллизия с сюжетом программы «Намедни» – это попытка ввести цензуру или внутренний конфликт?

– С точки зрения процедуры это рядовой случай. Такое было и в 90-х, и раньше. По Закону о СМИ главный редактор издания, а на телевидении генеральный директор отвечает за редакционную политику. Поэтому закон наделяет его правом руководить этой политикой. Но когда руководитель снимает из эфира сюжет по мотивам, которые не указаны в Законе о СМИ, на мой взгляд, это является актом цензуры. Хотя, с другой стороны, если журналист согласился с этим актом, раз он подписался под этой программой, то нечего кивать на других и говорить, что тебе мешали. Это ты ее выпустил. Так что после того как программа вышла, господину Парфенову вряд ли стоило поднимать скандал и перекладывать ответственность на своего руководителя.

– А что еще мог сделать журналист, оказавшийся в такой ситуации?

– У журналиста – я в данном случае имею в виду Леонида Парфенова – было несколько вариантов. Во-первых, снять всю программу. Телепрограмма является цельным продуктом. Если из салата вырывают один компонент, говоря: вы туда майонез не кладите, то это уже другое блюдо получается. В данном случае получилось другое произведение, и журналист был вправе снять его, ведь он под ним ставит свое имя. В законе о СМИ написано, что никто не может заставить журналиста ставить свое имя под материалом, который искажен. Во-вторых, он мог согласиться с доводами руководства, выставить программу в эфир и промолчать. И это тоже его право, право подписаться под измененным продуктом. В-третьих, он мог выставить программу в прежнем виде без купюр. То есть не выполнять незаконный приказ, если он считает такой приказ незаконным, и ждать санкций со стороны руководства. И наконец, он мог просто написать заявление об уходе и уйти с телеканала. В данном случае выбран совершенно невозможный, как мне кажется, пятый вариант. Журналист выполнил с его точки зрения незаконный приказ и тут же этот приказ прокомментировал в другом средстве массовой информации. Я считаю, что выносить внутренние взаимоотношения руководителя и подчиненного на всеобщее обозрение и при этом оставаться в этой компании, абсолютно неправильно. Как главный редактор я бы в такой ситуации человека уволил.

Однако, аноним.

Он
[показать]

Аноним, а ты чего сказать-то хотел? Вот этого я как раз никогда не пойму: топтуны, стукачи и дзюдоисты всерьез собрались нами править, а те немногие, кто могли бы плюнуть им в рожу, вместо этого обсуждают, как именно плевать, чтоб было корректно. И яростно обвиняют друг друга за неправильную траекторию плевка. О топтунах тем временем забыли.

Я о том, что формальный повод к увольнению всё-таки был:-(( Типа, выходя на площадь, коробков с травой и прочих поводов для наезда не по делу лучше с собой не иметь. Хотя, собствно, на площадь никто и не ходил. Она сама пришла...

На фоне различных комментариев относительно причин увольнения и дальнейшей судьбы журналиста НТВ Леонида Парфенова, весьма интересно выглядит позиция главного редактора радиостанции "Эхо Москвы" Алексея Венедиктова. Он заявил в интервью "Новым Известиям", что в ситуации похожей на конфликт между Леонидом Парфеновым и руководством НТВ, тоже бы уволил своего сотрудника. Вот как он аргументирует свою позицию. Снятие с эфира интервью вдовы Яндарбиева было актом цензуры, но согласившись с этим актом, журналист не имел право высказывать свое возмущение пост фактум, считает Венедиктов.

Цензурой это можно назвать потому что сюжет был снят по мотивам, не указанным в законе о СМИ. Но Парфенов все-таки принял это и выпустил программу после чего дал интервью "Коммерсанту" и переложил ответственность на своего руководителя. Венедиктов полагает, что у автора были законные основания не выпускать программу в эфир. "В законе о СМИ написано, что никто не может заставить журналиста ставить свое имя под материалом, который искажен", - сказал главный редактор радиостанции. Другим вариантом было принять доводы начальства и потом уже не заводить об этом разговоров.

Самым радикальным решением было бы выпустить "Намедни" без купюр (если он уверен в незаконности распоряжений руководства) и начинать ждать санкций. Четвертый вариант, как считает Венедиктов, это просто уволиться.

Как замечает Венедиктов, "в данном случае выбран совершенно невозможный, как мне кажется, пятый вариант. Журналист выполнил с его точки зрения незаконный приказ и тут же этот приказ прокомментировал в другом средстве массовой информации. Я считаю, что выносить внутренние взаимоотношения руководителя и подчиненного на всеобщее обозрение и при этом оставаться в этой компании, абсолютно неправильно. Как главный редактор я бы в такой ситуации человека уволил", - сказал он.




[показать]

Аноним (прости за такое обращение, но мог бы быстро придумать ник), ситуацию с Венедиктовым отлично описывает модель, предложенная www.liveinternet.ru/users/651208. Очень похожие (на Венедиктова) слова говорил сам Парфенов, когда разгоняли НТВ.

Вот площадь к нему и пришлаю. А подписаться не могу. Незарегистрирован-с. А пусть будет картинка:
[показать]

Эта самая мысль, анонимная, лучше выражена вот здесь - http://vip.lenta.ru/news/2004/06/02/parphenizm/.
Только не меняет всё это ни ... хрена в супе. Ходорковский вон тоже не платил налоги. Уж не настолько глупа власть.