Баллада о
ТРОЛЛЕЙБУСЕ.


В троллейбусе витал дух рыбы и семечек,
К тому же чей-то перегар мешал дышать.
Мощным телом заслонив двух маленьких девочек
В углу стояла бабушка, не переставая причитать.
А на сиденьях кто спал, а кто смотрел на окрестности,
И в одних глазах усталость, а в других просто дурь.
А за окнами люди томились неизвестностью
Касательно проникновения во внутрь

Свистит сквозняк, но все равно душно.
И совесть компостера давно засекречена.
Все как бы единотельны и единодушны
В городском транспорте в шесть часов вечера.

У средних дверей крики, ругань, паника:
Что такое, что случилось, горим-не горим?
Оказалось, все просто: поймали карманника.
Все на повышенных тонах решают, что делать с ним.
И кто постарше, те кричат что, мол, вести в отделение.
Кто помоложе, предлагают просто дать по мозгам.
А за окном зима с весной дают представление
О ссоре двух великосветских дам.

Сорвались штанги, стоим на перекрестке,
Все ругают водителя и гололед.
Никто не равнодушен к подобной загвоздке,
Не обвинишь в равнодушии советский народ.
Советская ругань в советском троллейбусе,
И над дверьми табличка на странный манер:
"завод имени урицкого в городе энгельсе",
И снизу "сделано в ссср".

Свистит сквозняк, но все равно душно.
И совесть компостера давно засекречена.
Все как бы единотельны и единодушны
В городском транспорте в шесть часов вечера.

Троллейбус прет в гору, гудя и буксуя.
Буксуют мозги после трудного дня.
Ноги гудят и, протестуя,
Как непонятно еще держат меня.
- Выходите?
- Да, выхожу - отвечаю.
Выполз бы, если бы выйти не смог.
Троллейбус, рыча дверью, отчалил,
Завалившись устало на правый бок.