Юнна Мориц. Стихи о войне.
03-05-2005 12:23
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Ему было семь лет.
И мне - семь лет.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
В столовой для истощенных детей
Мне давали обед.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
Я выносила в платке носовом
Одну из двух котлет.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
Он брал мою жертву в рот,
И делал один глоток,
И отмывал в церковном ручье
Мой носовой платок.
Однажды я спросила его,
Когда мы были вдвоем:
- Не лучше ли съесть котлету в шесть,
А не в один прием?
И он ответил - Конечно, нет!
Если в пять или в шесть,
Во рту остается говяжий дух -
Сильнее хочется есть.
Гвоздями прибила война к моему
Его здоровый скелет.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
Мы выжили оба, вгрызаясь в один
Талон на один обед.
И два скелетика втерлись в рай,
Имея один билет!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Ему было семь лет.
И мне - семь лет.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
В столовой для истощенных детей
Мне давали обед.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
Я выносила в платке носовом
Одну из двух котлет.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
Он брал мою жертву в рот,
И делал один глоток,
И отмывал в церковном ручье
Мой носовой платок.
Однажды я спросила его,
Когда мы были вдвоем:
- Не лучше ли съесть котлету в шесть,
А не в один прием?
И он ответил - Конечно, нет!
Если в пять или в шесть,
Во рту остается говяжий дух -
Сильнее хочется есть.
Гвоздями прибила война к моему
Его здоровый скелет.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
Мы выжили оба, вгрызаясь в один
Талон на один обед.
И два скелетика втерлись в рай,
Имея один билет!
Комментарии (7):
А эта война - война моих папы и мамы, в Горьком под бомбежками и в Магадане. Ему было семь лет и ей - семь лет. Я в комментариях еще два стиха выложу.
Зимой сорок третьего года
видала своими глазами,
как вор воровал на базаре
говяжьего мяса кусок –
граммов семьсот
с костью.
Он сделал один бросок
и, щелкнув голодной пастью,
вцепился зубами в мякоть
и стал удирать и плакать.
Караул! Мое мясо украли! –
вопить начала торговка,
на воре сплелась веревка,
огрели его дубиной,
поддели его крюком,
дали в живот сапогом,
схватили его за глотку,
а он терзал и заглатывал
кровавый кусок коровы.
Тут подоспел патруль
и крикнул торговкам:
– Сволочи!
Вас и повесить мало!
Дайте ребенку сала!
Выпучив лютый взгляд,
оторопела свора
и разглядела вора:
вор на карачках ползал,
лет ему было десять,
десять или двенадцать,
слезы его и сопли
красного были цвета.
Бабы перекрестились:
– Господи Иисусе,
зверость на нас нашла!–
Стали сморкаться, плакать,
вору совать капусту,
луковицу, морковку,
круг молока замороженного.
Но вор ничего не взял,
только скулил, скулил,
только терзал, терзал
кровавый кусок коровы.
Зимний пылал закат,
когда его увозили
в патрульную караулку.
Он выбросил кость на дороге,
ее подняла торговка
и прилепила к мясу,
которое продавала, –
кость была мозговая!
Кушайте на здоровье...
видала своими глазами,
как вор воровал на базаре
говяжьего мяса кусок –
граммов семьсот
с костью.
Он сделал один бросок
и, щелкнув голодной пастью,
вцепился зубами в мякоть
и стал удирать и плакать.
Караул! Мое мясо украли! –
вопить начала торговка,
на воре сплелась веревка,
огрели его дубиной,
поддели его крюком,
дали в живот сапогом,
схватили его за глотку,
а он терзал и заглатывал
кровавый кусок коровы.
Тут подоспел патруль
и крикнул торговкам:
– Сволочи!
Вас и повесить мало!
Дайте ребенку сала!
Выпучив лютый взгляд,
оторопела свора
и разглядела вора:
вор на карачках ползал,
лет ему было десять,
десять или двенадцать,
слезы его и сопли
красного были цвета.
Бабы перекрестились:
– Господи Иисусе,
зверость на нас нашла!–
Стали сморкаться, плакать,
вору совать капусту,
луковицу, морковку,
круг молока замороженного.
Но вор ничего не взял,
только скулил, скулил,
только терзал, терзал
кровавый кусок коровы.
Зимний пылал закат,
когда его увозили
в патрульную караулку.
Он выбросил кость на дороге,
ее подняла торговка
и прилепила к мясу,
которое продавала, –
кость была мозговая!
Кушайте на здоровье...
Сажали мы картошечку
На третий год войны.
Нашли мы в ямке брошечку
Неслыханной цены:
Горел там яхонт в золоте,
Заморский изумруд,
За эту прелесть в городе
Продуктами берут!
В коробочке сафьяновой
Мы всю ее нашли,
Богачке Колбасьяновой
С три короба сплели.
«Жила царица в Персии,
Носила платье клеш
И по семейной версии
Любила эту брошь.
Однако, плача глазками,
Сняла ее с груди,
Когда наш прадед ласковый
Сказал: – Прощай! Не жди!»
Богачка Колбасьянова
Надела платье клешь,
Богачка Колбасьянова
Схватила эту брошь,
Дала из масла лесенку,
Из хлеба табурет –
За брошечку, за песенку,
За наш голодный бред!
На третий год войны.
Нашли мы в ямке брошечку
Неслыханной цены:
Горел там яхонт в золоте,
Заморский изумруд,
За эту прелесть в городе
Продуктами берут!
В коробочке сафьяновой
Мы всю ее нашли,
Богачке Колбасьяновой
С три короба сплели.
«Жила царица в Персии,
Носила платье клеш
И по семейной версии
Любила эту брошь.
Однако, плача глазками,
Сняла ее с груди,
Когда наш прадед ласковый
Сказал: – Прощай! Не жди!»
Богачка Колбасьянова
Надела платье клешь,
Богачка Колбасьянова
Схватила эту брошь,
Дала из масла лесенку,
Из хлеба табурет –
За брошечку, за песенку,
За наш голодный бред!
Чеширнутая_ER
11-05-2005-15:35
удалить
ых.... жуткое дело - война...
а я - против...
а я - против...
Карина_Ангел
11-05-2005-17:26
удалить
Amisaq, второе поразительное...до ужаса...пронизывающее. Это всё Мориц?
Да, все три - Юнны Мориц. Сердце сжимается. О "необходимой" войне может говорить тот, кто никогда такого не переживал. Мало того, что я слышал от родителей и прекрасно это представлял - так в 1992-м по ночам слушал канонаду, с Днестра доносилась.
Комментарии (7):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Юнна Мориц. Стихи о войне. | Amisaq - Дневник Amisaq |
Лента друзей Amisaq
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»