AL NEKONATA NATASXA.

Fiksinte vitrojn per sxnuracxo,
agxul' grizhara legas libron,
Kandel' bruletas kaj travento
foliojn rastas en malhel'.
L'agxul suspiras, gladas harojn,
kaj rongxas panan pecon nigran
Per tuta resto de l'dentaro,
kaj lauxte knakas la makzel.

Auxroro jam kolektas stelojn,
forblovas la lanternan lumon,
En frua tram' kun ebriulo
skoldegas jam konduktorin'.
Jam ekvekigxis neva tuso
kaj jam sufokas sub kolumo.
Mi skribas versojn por Natasxa
kaj ne ekdormos gxis la fin'.

1935.


НЕИЗВЕСТНОЙ НАТАШЕ

Скрепив очки простой веревкой,
седой старик читает книгу.
Горит свеча, и мглистый воздух
в страницах ветром шелестит.
Старик, вздыхая гладит волос
и хлеба черствую ковригу,
Грызет зубов былых остатком
и громко челюстью хрустит.

Уже заря снимает звезды
и фонари на Невском тушит,
Уже кондукторша в трамвае
бранится с пьяным в пятый раз,
Уже проснулся невский кашель
и старика за горло душит,
А я стихи пишу Наташе
и не смыкаю светлых глаз.

23 января 1935 года.