Впервые жалуюсь на жизнь - настолько все промозгло, сыплет мелкий осенний дождь, ветер, причем конца этому пока не предвидится. Солнце - как подарок, хочется бросить все и немедленно вылезти под солнце, пока не закрылось, как говорят немцы, solange der Vorrat reicht. На дворе + 15 (максимум +18, но недолго), звоню в теплые Израиль, Кишинев и Архангельск, греюсь в сочувствии на другом конце провода.
А когда-то здесь были зима и лето, мужицкий Брейгель рисовал крестьян на коньках, солнечных дней было достаточно для винограда - в X веке вина делали не только в Бельгии, но, говорят, даже в Шотландии. То ли Гольфстрим стал течь не туда, то ли от чего-то другого, но теперь весна плавно переходит в осень.

А где-то из пустыни дует жаркий ветер, несет мелкую пыль, принесет - и зависнет, недвижим как вата, как сухая парная. Такая погода держится дня два-три, а в общем за год набирается на 50 дней, потому и зовется эта благодать хамсин (пятьдесят по-арабски). К вечеру жара не спадет, окна и стекла очков, до жамсина прозрачные, становятся матовыми, машины покрываются тонким слоем пыли, люди ропщут. Я выходил в хамсин не раз, хорошо! Единственное, о чем нельзя забывать - о бутылочке с водой. Обезвоживание - это коварная штука: вроде пить не хочется, а влага теряется стремительно и потом неожиданно теряешь сознание. Правда, если при этом пьешь слишком много, влаги обманутый организм начинает терять еще больше.

А где-то зимой -25°C, оглушительно белый снег, скрипящий под ногами, по Иртышу можно ездить на машине и дышится легко. И лыжи. Как давно не ходилось на лыжах! Лыжи - самая целебная вещь, лучше любого курорта - лыжи.