Про чудесного зайца.

Дело было в Козлиной пустоши, что под Альсдорфом, ясной лунной ночью. Сидел охотник со слугой в засаде у оленьей тропки. Раз приметил он на водопое оленя, большого, с роскошными рогами. Приметить-то приметил, а вот подстрелить не сумел. С тех самых пор и повелось: выходил он день за днем в Козлиную пустошь, искал там если не оленя, то хоть тропки его, так хотелось добыть себе эти чудесные рога. Наконец повезло, выискалась тропка. Тут-то наш охотник и залег в ожидании. День прошел, стемнело. Ну, не совсем стемнело: с неба полная луна глядит. Охотник лежит всё, вдаль пялится, слуга носом клюёт уставший. К полуночи и хозяин притомился, решил рано проснуться и дальше ждать, поворотился и уснул.

Наутро продрал глаза, глядит: кусты шевелятся и из кустов выходит огромный, с овчарку ростом, заяц. Вышел, сел на задние лапы, глядит на человека, будто и сам – человек. Охотник ну слугу своего будить. Тихо сперва, чтоб зайца не спугнуть, потом громче. А заяц сидит, делами своими занят: верещит, то листву ворошит, то по пню забарабанит.

Слуга проснулся, хозяин ему: «Смотри!»

– «Чего смотри?»

– «Да заяц там.»

– «Где там?»

– «Да вот он же!»

А слуга, как ни пялится, ничегошеньки не видит.

Заяц глядит на всё, будто усмехается, а уходить не уходит.

Тогда охотник ружьё поднял – заяц не дрогнул, сидит себе. Нажал на курок раз – молчит ружьё . Второй раз – снова ничего. Заяц голову повернул и человеческим голосом говорит: «А, брось стрелять!» Сказал – и ушел неспеша.

Опешил охотник, повернулся, зашагал прочь с оленьей тропки. А слуга плечами пожал – и следом.

Днем в трактире сидит наш охотник, всем о зайце рассказывает, ружьё в углу стоит. Никто, ясное дело, не верит. Но вдруг из угла как бабахнет! Это ружьё выстрелило. Один раз, а потом и второй.

Тут все поверили, а как из трактира вернулись, слухи о чудесном зайце разнесли.

Был в тех краях батрак, родом из Мерберна, могучий – все его боялись. Решил он зайца изловить. Вышел как-то поздно вечером, забрался в Козлиную пустошь, нашел то самое место – и дубиной по кустам как шандарахнет. Это чтоб зайца выгнать. Тут слышит из кустов тоненький голосок: «Помойся сперва, дружище. Водички святой попей, что ли.» Испугался силач, дубину бросил – и бегом.

А утром едет он в тележке, лошади вдруг свернули с дороги – и в Козлиную пустошь. К кусту подошли, остановились, а из куста заяц выходит и в человека обращается. Сгреб человек-заяц лошадей под уздцы да так тряхнул, что батрак из тележки вывалился.

«Вот тебе в наказание!». Сказал – и пропал.

А батрак еле обратно в тележку забрался и до деревни доехал.

Полдня силача-батрака в чувство приводили, а он всё плакал да в грехах каялся. Оказалось, был он разбойником из «козлиного ордена», что по ночам дворы крестьянские грабит. А к вечеру умер бедняга.