Об Ахенском Соборе и отрубленном пальце Дьявола.

Дворцовая капелла Девы Марии, будущий ахенский собор, создавалась подстать заказчику, Карлу Великому. За образец взята была базилика Сан Витале в Равенне, образец надо было превзойти. Карл пригласил для постройки мастеров со всего света. Больше всего – из страны с самой передовой в те времена строительной техникой, из Византии. Управлял строительством местный зодчий Одо из Меца.
Но тут грянула новая война с саксами, Карл был вынужден покинуть Ахен, к своему возвращению пожелав видеть капеллу завершенной. Средств катастрофически не хватало, церковь стояла долгостроем и у всех была лишь одна мысль: где бы найти спонсора.
Спонсор не заставил себя долго ждать, явился из Преисподней, поигрывая хвостом, и заявляет: "Какие проблемы? Я вам - капеллу, вы мне – душу, первую, что войдет в двери вышеупомянутой капеллы".
Ахенцы подумали и согласились. Внезапно нашлись деньги, дело тронулось, из Равенны повезли римские колонны, из Византии - смальту для мозаик, и вскоре капелла была готова. Возник другой вопрос: где отыскать добровольца, что согласился бы отдать душу Дьяволу. Таковых по понятным причинам не нашлось.
Тут одну светлую голову осенило: «Ребята, ведь в договоре не прописано, что душа должна быть человеческой!» Ахенцы на радостях поймали в соседнем лесу волчицу и впихнули в капеллу.
Дьявол обиделся, заперся в соборе и заявил. что не выйдет, покуда его требование не будет удовлетворено в полной мере. И непонятно, сколько могла бы продолжаться эта осада, но с Божьей помощью рыцари из свиты Карла Великого смогли вломиться внутрь и вытащить оттуда Дьявола. Тот упирался, визжал, зацепился пальцем за дверной крючок. И тогда один из тащивших выхватил меч и отрубил Нечистому палец. Бедняга с позором бежал, а палец так и остался в дверном крючке, с веками обронзовев.
Нынешний Ахенский собор украшают ворота каролингских времен, Wolfstur, то есть Волчьи ворота. Там два крючка в виде львиных голов: чертов палец у одного из львов в пасти.
Еще сохранились свидетельства, что Дьявол душу все-таки схватил и уж после сообразил, что его обманули. Потому в соборе стоит бронзовая волчица, на груди ее - отверстие для отъема души. Некоторые, правда, утверждают, что это не волчица, а медведица, отлита в римские времена и венчала фонтан с горячей водой. Кроме того, напротив волчицы - бронзовая сосновая шишка размерами
примерно с волчицу. Говорят, это и есть душа, которую Дьявол в гневе
выкинул. А байкам о том, что и она отлита римлянами дли фонтана, мы верить не
будем.

Но на этом история не заканчивается 

Про Лусберг, или о том, как вредно быть легковерным.

Пристыженный, с отрубленным пальцем, Дьявол бежал на северное море, туда, где сейчас порт Оостенде. Берег там покрыт мелким песком с ракушками и фукусом, кроме того, море с отливом там уходит на сотни метров. Должно быть, в один такой отлив Дьявол и придумал свою месть: Ахен будет засыпан. Набрал он огромный мешок североморского песка, взвалил на спину и понес в Ахен. Путь неблизок, ноша тяжела, но велики также злость, и желание отомстить. Мешок проехал на спине у Дьявола через Фландрию, вверх по Шельде, мимо Брукселлуса (нынешнего Брюсселя) и Тонгерена, Маастрихта и Кориоваллума (Хеерлена) - и у Ахена был сброшен на землю, потому что Дьявол устал, а сколько еще идти неведомо.
Тут навстречу ему выходит крестьянка с котомкой. "Женщина," – обращается к ней Дьявол: "далеко ли до Ахена?" Видать, усталость взяла своё и Штирлица что-то выдавало: то ли копыто, то ли хвост. "Дьявол", - подумала женщина, но виду не подала. "Видишь", - говорит, - "хлеб свежий из Ахена несу. Еще вот башмаки в Ахене новые купила, как одела, так и иду в них." Хлеб у бабы в котомке черствый как камень, а башмаки изношены - дырка на дырке. Вроде, и вранье немудрёное, Нечистого так просто не проведешь. Но, видать, от усталости и после долгой дороги, задумываться уже не хотелось. Дьявол плюнул в сердцах и высыпал весь песок на землю. Так под Ахеном появилась гора Лусберг, или Лаусберг, а рядом с ней – еще две небольшие горы: Сальваторсберг и Вингертсберг. С Лусберга – прекрасный вид на центр Ахена и на собор, спасённые хитроумной крестьянкой.
В XIX веке на горе разбили парк, там очень уютно и спокойно гулять, а меж корнями деревьев можно найти мидий, морские пальцы и прочие североморские ракушки. А в 1985 году в память о случившемся на Лусберге поставили скульптуру работы Кристины Лёнеке-Кемерлинг: крестьянка, а рядом черт с пустым мешком чешет затылок. Судя по скульптуре, отрубили черту большой палец на правой руке.
Говорят же: "De Öcher sind dem Düvel ze lous", "Ахенцы для Дьявола слишком хитры".

Но на этом, опять же, истории наши не заканчиваются.

Про черного зодчего.
Был год 1353 и Ахеном управлял бургомистр, которого прозвали Рыцарь Хорус. Этот достойный человек известен великими делами на благо родного города: при нем на руинах дворца Карла Великого был возведен зал для празднования коронаций германских императоров. После этот зал, с дополнениями и перестройками, стал городской ратушей, rоторая и ныне стоит в центре города на рыночной площади.
Также Рыцарь Хорус задумал пристроить к восьмиугольнику бывшей дворцовой капеллы, ставшей не так давно городским собором, хор в формах высокой готики. По замыслу, хор должен потрясать, быть таким, какого еще не видывали западные земли. Для строительства был приглашен известнейший архитектор, который вскоре прибыл в Ахен и принялся за работу.
Зодчий был мрачного вида, черноволосыйк, всюду рядом с ним был его черный пудель. В помошники и ученики черный зодчий взял талантливых строителей из германских и французских земель.
Здание начало расти, и еще недостроенное удивляло: свет струился отовсюду, широкие готические окна от пола до потолка, разделенные узкими простенками, без внутренних балок и внешних контрфорсов, готовились нести высокий свод.
Построить такое казалось невозможным - оно и не строилось. Раз за разом возведенные стены покрывались трещинами, все приходилось рушить и строить заново - и вновь напрасно.
Раз утром вышел черный зодчий на строительную площадку, вновь заметил новые трещины, покосившиеся пилястры - и в небеса из недостроенного хора вырвалось проклятие небывалой силы. В тот же миг в ответ раздался мерзкий хохот. Он будто сквозил из всех щелей в стенах, струился между каменных плит пола, у черного пуделя шерсть встала дыбом. Внезапно пудель громко хрустнул костями и превратился в Сатану, который сам выступил навстречу черному зодчему. Сатана предложил свою помощь: хор будет достроен, а взамен, как и всегда в таких случаях, Нечистый получает в полное распоряжение душу черного зодчего. Тяжелый выбор, но гордость взяла свое: для настоящего мастера завершить строение – вопрос чести, и потому договор был заключен.
Следующую ночь черный зодчий провел с Сатаной: объяснял свой замысел, давал советы, а Нечистый строил. К утру строительство было завершено, пришла пора расплаты. Сатана схватил душу и направился с нею в Ад. Но с первым же утренним лучом
послышалась с небес чудесная музыка и душа вырвалась из рук Сатаны. Наутро черного зодчего нашли посреди достроенного хора мертвым, на лице его –
счастливая улыбка. Ученикам оставалось только украсить уже готовое строение
позолотой, витражами, каменным кружевом, святыми и химерами.
История сохранила имена Йоханнеса из Ахена и Жеана из Ози, работавших на строительстве хора. Мы также помним о бургомистре, которого звали Рыцарь Хорус (Ritter Chorus). В наказание за сделку с Нечистым имя черного зодчего стерлось и забылось.

В городе, если поискать, можно встетить много отпечатков известных нам
копыт. Еще несколько историй напоследок.

Про черта и башню Паунеллентурм.

Недалеко от южных ворот города стояла башня Паунеллентурм. Названа она была
по ручью, который тек прямо под нею в Ахен - первый сводчатый этаж был
построен как раз для ручья Паунелль, вода двигала мощные колеса кузницы при
башне. Два верхних этажа вмещали арбалетчиков и пушки. Простоять ей довелось
недолго: первое упоминание о башне мы встречаем в 1444 году, а менее, чем
столетие спустя Паунеллентурм рухнула.
В окрестностях ее бродил черт: в город с юга шли паломники, и наш охотник-спортсмен отлавливал себе души погрешнее. Также ходили слухи, что недалеко от башни жила возлюбленная черта, некоторые даже называют имя: Мария Брукс, ведьма, та самая, что была в 1526 году изгнана из Ахена. Поговаривают, что изгнание любимой так огорчило черта, что он удалился в Паунеллентурм, горюя о своей Марии, буйствовал там.
Буянил, надо сказать, столь яростно, что башня не выдержала и обвалилась, заточив влюбленного черта на первом этаже, наедине с холодным ручьем. Окрестные жители в один голос свидетельствовали, что из рухнувшей башни раздавались чьи-то стоны и жалобы. Если это правда, то черт просидел в башне до 1611 года. Тогда городской совет распорядился снести Паунеллентурм, и к 1614 году осталась только груда камней, которые никто не решался трогать. И только год спустя остаткам башни нашлось применение: орден иезуитов пристраивал к своей церкви башню и школу. На них-то и пошли чертовы камни, которые и сейчас можно увидеть и даже потрогать.

И, наконец, еще раз черт в Ахене появился в 1645 году. Некий богатый фабрикант, живший в центре города, недалеко от собора, выдавал свою дочь замуж. В зятья себе папа выбрал купца из Штольберга по имени Элиас, намереваясь объединить два купеческих дома. О женихе, правда, говаривали разное, но какое это имело значение?
За день до свадьбы невеста устроила девичник, а перед тем пошла в собор помолиться. В тот день было темно как ночью от плотных облаков, дул холодный ветер и сыпал мелкий промозглый дождь. Подружки невесты собрались у собора. Рядом были и друзья жениха - ждали Элиаса из Штольберга. И вдруг тот является в черной с золотом карете, черный плащ кучера вьется на ветру, алый воротник отсвечивает в огнях факелов. Что произошло потом, никто толком и не понял. Говорят, карета вдруг вспыхнула ослепительным огнем, черный кучер встал в полный рост и сделался исполинских размеров, а испуганные лошади понесли. Некоторые говорят, что это ветер сдул пламя от факела на карету, а некоторые считают, что черт как раз этого и хотел. Лошади несли прочь от собора, оглушительно кричал кучер, гудело пламя, и выл ветер. За день до того гроза размыла одну из улиц. Образовалась дыра, в которую и попали сперва испуганные звери, после люди и повозка. И, как это всегда в таких случаях бывает, земля разверзлась, в одно мгновенье поглотив всех.
Невеста вернулась домой к отцу, который наверняка имел на примете еще с дюжину выгодных женихов, потому о судьбе ее печалиться не стоит. Дыру после засыпали, улицу наконец замостили, но и много лет спустя на этом месте доносились из-под земли чьи-то стоны. Так говорят люди, они зря не скажут.

Столь красочным представлением завершились гастроли Нечистого в Ахене. Хотя, почему же? Кто знает. Ахенцы ведь и сами говорят "Dat geschücht, wenn der Düvel van Oche könt", "это случится, когда черт из Ахена уйдет", никогда то есть :)


В майском номере "Партнера" продолжения сказок нет - и хрен с ним, с журналом. Вот уж на ком свет клином точно не сошелся.