у меня есть несколько книг, новых нечитанных небольших книг, то тонких, то вовсе карманных, самых разных, и в них, внутри, ненамеренные сходства и пересечения. это как дом, чувство дома, июньская трава всегда.

Ольга Седакова о детстве:
"Этот мир был не безлюден. Нет, только люди представляли собой нечто другое, чем позже. Они были как бы прямой речью всего остального, нечеловеческого. Когда комната, собрав все силы, обращалась ко мне так, чтобы я её уже непременно поняла, - это было бабушкой; река и деревья говорили мамой; всё далёкое в окне было отец (я называю приблизительно и неполно). Присутствие и отсутствие этих "слов" было не так уж окончательно. Как мы не можем вполне отчётливо разделить сообщённое нам собеседником на его прямую речь и на - не только изменчивую мимику, но и неизменные черты лица, рост и т.д. Потому что главное сообщение - это он сам (она сама). И вот такое он сам - оно само - она сама младенчества могло говорить с нами или присутствовать молча - но удалиться и покинуть нас оно не могло. <...> Связей было сколько угодно, пока ещё ничего толком не развязано, и "оно само", нечто целое, явно господствует над всеми раздельными вещами, каждая из которых - только мгновенное сужение этого целого, сгущение и втискивание всеприсутствующего и всеисполняющего в горящий куст облика какой-нибудь вещи. Это чудо не удивит ребёнка. Никакое оборотничество его не удивит, в том числе оборотничество "всего" в "одно из". И наоборот. В сравнении и метафоре не только два их очевидных члена: важнее этих двух - третье, общая стихия их родственности. То есть то самое целое, реальность которого выявляется в самых чудесных метаморфозах. Об этом целом главным образом и говорит всякое сравнение - а не об уточнении одного неизвестного через другое, не более известное. И поскольку это общее, это он - она - оно было радо нам и ради нас, к нашему приходу прекрасно, все его повороты и слова были прекрасны и мало друг от друга отличались, сходясь в красоте."