возле дома на ступеньках сидит большой упитанный кот, и полосы на нём расположились так, как бывают на бронзовых фигурах наглаженные места - словно каждый проходящий не упустил возможности погладить симпатичного кота. 

---

через открытый больничный двор везут в каталке сухонькую бабульку, аккуратно укрытую простынёй. взметнувшиеся сухие листья летят мимо окон как точка зрения без роста, без места. бабулька светлыми глазами глядит поверх голов, тихонько придерживая зубами край простыни.

---

в парке расставлены фигуры динозавров, которые рычат и немного шевелятся, когда к ним подходишь. во рту одного из них поселилась синичка; каждый раз, как динозавр начинает мотать башкой и разевать пасть, синичке приходится выбираться оттуда и пережидать стихию на ветке. потом она снова возвращается внутрь. динозавры на ощупь какие-то резиновые, совсем как та потерянная игрушечная детская собачка, на которую я нечаянно наступила, бродя среди них в темноте, и которая отозвалась не рыком, но громким убедительным писком, словно решила прибиться к старшим товарищам. с соседнего стадиона в парк поверх трибун проникает свет, и верхушки деревьев выбелены им, как инеем; там, сверху, видать, уже зима, только здесь ещё карман осени.