жило-было существо. существо такое маленькое, что могло спрятаться за точку в этом тексте, и в то же время такое большое, что никто и рассмотреть его толком не мог. были у существа огонёчки да позвоночки. позвоночки велосипедные и дверные, рассыпанных монеток и лопающихся сосулек, блестящих чешуек и стеклянных бликов. огонёчки новогодние и светлячковые, деревянные и цветочные, солнечные и серебряные. и если было ветрено - существо было ветер; была ночь, и существо было сон. и если что-то собиралось в узор, в том было существо. существо вопроса и существо дела, и что не скажешь - всё по существу. на стольких языках говорит, а ни одного не знает. беда того существа, что оно всему другое, а для него другого нет. смотрит кто в существо, а видит себя. как может, так и видит, кто узнаёт, а кто и нет. существо умеет быть, вот оно и есть - то в том, то в этом, но всегда немного больше и одним краем крепится вникуда. может, тем краем оно и есть оно. может, оно эхо между позвоночками, огонёчками и ничто. может, оно то, как всех других нет. может, нет, а может и да. и не зеркало, и не то, что отражается, а тот самый миг, пока отражение есть. а если нет никого, то и существо становится присутствием отсутствия. такое существо не нужно, оно не по необходимости, а по доброй воле. оно может дать быть, и только. но существо не полностью прозрачно. у него есть и отношение к тому, что есть через него. а откуда берётся это отношение? то ли из представлений оно, то ли кристаллизация опыта, но тогда должна быть в основе непустая точка, а чем она полна?

когда существо устаёт, оно слёзы. когда существо радо - оно солнце.