забавно, что кубики льда развязываются водой в стакане виски, и прожилки воды видны. они остаются видны даже когда льда уже нет. форма без формы, как та дырявая чашка, чьи прорехи всё ещё не пропускают воду из-за её поверхностного натяжения, или медленно падающее пёрышко, так медленно, что видишь его всё ещё падающим, даже когда оно уже лежит.

форма предмета оставляет за собой форму зрения, и они длят обоюдную инерцию, пока не сморгнёшь. тонкий момент перехода "есть" в "нет" и ещё немного дольше - его нет вдвойне, и тем самым он звенящее эхо, жизни ли, отточенной случайности ли. он отломанный кончик ракушки, тёплый как рука пепел, выход из фрактала. звенящее присутствие пустоты.

дать ему голос, и станет искусство; нет - цветёт отломанная ветка.

--

так и было, так были мы. я чувствовала, где ты, ты знал, когда я, и эти наши пространство и время рождали скорость. чистую скорость, с которой не было страшно. страшно не было ни под землёй, ни под водой, ни во сне. я могла брать любое твоё умение как своё, а взамен могла дать свет в ладонях, свет, становящийся чем скажешь. ты говорил, что я лучший товарищ по трипам, а я всё удивлялась. теперь понимаю - по следам друг друга можно было дойти в любое место в любом мире, и это ничего не стоило. в любых обстоятельствах обнаружить другого и сказать ему устойчивое здравствуй. я не думала, что бывает иначе, и это было навсегда, пока не кончилось. 

но я пошла искать дерево, а нашла сад. искала существо, а это было место. я любила тебя среди мира, а ты любил мир в лице меня. но мир есть и без меня - так и стал. парад планет отгремел и разошёлся. прожилки воды смешались с виски, и нет ничего в этом. такой кусочек личной истории, а теперь лети, ты свободен.