Раньше, читая, положим, цитаты из переписки Гоголя или какие ещё места, где автор поносил род человеческий в смысле его измельчания, безобразия и погрязания в разных обстоятельствах, я решительно не могла отыскать в себе хоть что-то, способное понять такие места. Как можно, думала я, как можно. А теперь кажется мне, что в основе подобных слов может лежать чувство собственной утомлённости самим собой, своей невместностью, невнимательностью, чем там ещё, таким общечеловеческим и почти что физиологическим, от чего особо деваться некуда, и что для чувствительного человека может стать идиосинкратическим. Вот это вот перенаправление дрожащей тревоги неудовольствия из себя наружу - тоже своего рода социальность, её аспект, которого я, похоже, лишена, и понимать такое могу только какими-то обходными путями, через телескоп и со словарём.