И всё можно объяснить словами и разделить на пучки и связки; но потом просто садишься среди ночи и воешь бессловесно оттого как рвёт тебе грудь безымянная дикая нежность, никому, некому. Бесприютная огромная вещь. Так и сидишь, потерянный под собственным одеялом.