и сама удивляюсь: надо же, я испытываю чувства - вот такие, вот об этом; и только замечаю их за собой, не санкционирую, не поддерживаю, оно само - течёт и утекает. словно очнулся посреди балагана, посреди ярмарки, посреди города, и всё кругом - сразу. люди отражают друг друга не видя друг друга, как во время дождя капли кружат в воде, волнуя её, круги на поверхности луж пересекаются, я слышу эхо на каждом углу тебя и тебя, и всё похоже на всё тем, что для всего другое.

другое, друг, скажи друг и войдёшь.

открываю лист за листом, и кто-то живой тянется через время: символы или не символы язык, среда человеческого обитания, но пока я не растерян и не забыл, о чём я, зачем я, я хочу сказать и сделать не символически. символ или не символ то, чем я пользуюсь вольно или поневоле, сам я не символ.

вода течёт, вымывая, очерчивая остов. как же вообще после всего этого можно продолжать быть? что останется после всех штилей и штормов, разжав последнюю щепочку, сказав последнее слово, закрываешь глаза - и не перестаёшь, не прекращаешься: всё, что ты держал в себе, держать не обязательно. расступаются стены и поручни, ноги идут сами. равновесие не утеряно. и всё вода, кругом вода - туман растёт из реки, идёт берегом. иван-чай заваривается прямо в мокром воздухе, высокий, как сосны. 

я могу сказать правду только отчасти. я могу сказать то, чего может не быть. то, чего быть не может не - то я сама, имеющая опыт только жизни, хотя непременно конечная.