некоторые вещи нельзя понять иначе, кроме как в переводе, соответствующем языку и возможностям понимающего. как говорящий олень у кастанеды или сфера во флатландии, где она выглядела постоянно меняющей свой диаметр окружностью: то, что мы видим, не равно тому, что нам является, но это репрезентативная часть его, проекция на уровень ниже.

уловить такую необъятную штуку можно интуитивно в целом, но когда дело доходит до речи или до передачи опыта, под весом грамматики она уплощается и упрощается. требуется дополнительное усилие, чтобы восстановить объём. прежде всего, требуется помнить, что это усилие уместно производить. что это представление - проекция, символ того, о чём идёт речь. вот где вся эта нелюбимая мною чехарда символических надстроек речи уместна. и всё же: сама по себе эта чехарда не имеет смысла и значения, неободимо всё время понимать, что это лишь перевод, техническое средство, что речь идёт о вещах гораздо более простых и цельных, которыми иначе не поделишься. как в "солярисе" все эти учёные пытались изучать отдельные эманации океана, вместо того, чтобы попытаться собрать картинку в целом.

и это не только данность, но и возможность. понимая, что всё это устроено именно так, при столкновении с чем-то необъятным, можно предлагать ему вариант дружелюбного интерфейса. начиная разговор "на пальцах", понятных обоим, легче не допустить ошибку в дальнейшем.