и если я люблю этот мир, он не может не быть любимым и любящим, но при этом в нём есть всё, что есть - и разрушительное, и разлучённое, и хищное, и слепое, и опасное, равно как доброе и светлое. любить - это, наверное, единственный способ быть в мире. единственный способ придать смысл и связность всей этой разношёрстности, единственная штука, которая позволяет сделать ещё шаг. но и эта прекрасная штука - только лишь цветное стёклышко,
своего рода неровность, смещение симметрии, ошибка, но придающая движение и соответствие жизни. а значит - дальше. вот так думаешь, чувствуешь, проживаешь, замыкаешь это в круг и оставляешь его. и дальше, всё более раздетый и уже как бы чуть прозрачный.
когда любишь, кажется таким естественным движение помочь, защитить, обнять, утешить. и очень щемящее чувство - любить, сохраняя собственную непрерывность, но не лезть со своими спасательными мероприятиями, а позволить человеку быть самостоятельным. любить и одновременно отпускать. как во сне, который я однажды видела, где огромная сильная штука, уже не стихия, но ещё не вполне существо стала для другого маленьким, едва заметным нежным прикосновением-мыслью, ни капли не потеряв в интенсивности и объёме, но не нарушая равновесия и целостности присутствия другого, не захватывая его внимание.
выходит тот самый круг, в который можно войти, проживая последовательно все движения, или который можно снять, и тогда вся эта огромность станет очень тонкой, почти несуществующей вещью.
__