Более девятнадцати веков назад жил Человек, рождённый против законов природы. Этот Человек жил в бедности . Он мало путешествовал и всего один раз пересёк границу Своей родины - во время бегства в Египет, ещё младенцем.
У Него не было ни влияния, ни богатства. Родственники Его были люди скромные . В младенчестве Он поразил царя, в детстве Он озадачивал врачей, в зрелости Он управлял природой, ходил по волнам, будто по дороге, и усмирял море. Он исцелял целые толпы без лекарств и не брал никакой платы.
Он не написал ни одной книги. Но все библиотеки нашей страны не вместят книг, написанных о Нём. Он не написал ни одной песни. Но Он дал тему для стольких песен, сколько не дали все композиторы, вместе взятые.
Он никогда не основал ни одной школы. Но все школы мира не могут похвастаться таким количеством учеников, как у Него.
Он никогда не командовал армией, не призывал солдат, не стрелял из оружия . Но ни у одного государственного деятеля никогда не было столько добровольцев, которые по Его приказу заставили бы стольких мятежников сложить оружие и сдаться без единого выстрела.
Он никогда не занимался психиатрией, но исцелил больше разбитых сердец, чем все врачи мира. Каждую неделю по всему миру замирают вращающиеся колёса торговли и промышленности, и толпы людей приходят в церкви на молитвенные собрания, чтобы отдать Ему дань любви и уважения.
Где имена былых гордых правителей Греции и Рима? Где имена учёных, философов и богословов прошлого? Но имя этого Человека звучит всё чаще и чаще. Время проложило уже девятнадцать веков между Его смертью на кресте и нашим поколением, однако Он до сих пор жив. Ирод не смог погубить Его, а могила - удержать. И сейчас Он рядом с Богом и Бог все отдал в Его руки.
Будучи на Земле Он говорил:

Ев от Иоанна 15:12 « Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас »

Ев от Матфея 22: 37 « ……возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим:
38 сия есть первая и наибольшая заповедь;
39 вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;
40 на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки »

Евангелие от Луки 11: 28 «…блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его ».

Вы небезразличны для Бога . Бог хочет чтобы все люди на земле получили Спасение и Вы тоже , и Ваши близкие . Бог будет очень рад видеть Вас в церкви.

Иисус Христос говорил : Евангелие от Луки в 15 главе в 7-10 стихе

« Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии »

volodya, добрый день.

На мой взгляд - 2 месяца - это уже слишком. 0,5 года хотя бы.

Читайте это, читайте!
Вилли

Руслан Белов
Игла в яйце. Ваша.

На день рождения Мефистофель принес мне подарок.
Это было яйцо.
Куриное на вид.
Я взял его, покрутил в руке — оно оказалось пустым — удивленно поднял глаза:
— Выеденное?..
В позапрошлую пятницу он приходил с бутылкой коньяка, и когда последняя наполовину опустела, я жаловался, что часто чувствую себя выеденным яйцом. И вот, оно материализовалось.
— Выеденное? Да нет. В нем — игла, — подмигнул он лукаво, как никогда похожий на дьявола, похожий, невзирая на белый с иголочки костюм и невинно-розовую дикую гвоздичку в петлице.
— Игла? — оторопел я. — Иными словами моя жизнь?..
— Твоя жизнь? Нет, жизнь. Сломится игла — и одной душой станет в свете меньше.
— Не хочешь конкретизировать, чьей?
— Это незачем, — засмеялся, довольный собой.
Он любил озадачивать. И на этот раз озадачил на все сто.

Проснувшись в середине ночи, я вспомнил о подарке и, забыв о сне, занялся его исследованием.
Яйцо было слишком легким даже для выеденного, и потому казалось крайне хрупким, даже воображаемым. Я осторожно его потряс — внутри ничего не двинулось. Включил настольную лампу, посмотрел на просвет. И увидел иглу — она, таинственно-зловещая, располагалась под углом к продольной оси яйца.
Я осмотрел места соприкосновения концов иглы со скорлупой и никаких следов отверстия, сквозь которое ее могли поместить в сказочную обитель, не обнаружил.
Взял лупу — тоже ничего особенного. Все белым-бело, как положено, и рельеф штатный.
В исследовательском раже бросился к холодильнику, взял обычное яйцо, тридцать рублей десяток.
Проделал в нем дырочки. Маникюрными ножничками.
Выдул содержимое на блюдечко.
Сунул в дырочку обычную швейную иглу.
Пошел к лампе, посмотрел на просвет.
И ничего мало-мальски похожего на первостепенной портняжный инструмент внутри экспериментального яйца не увидел.
Заев опыт гоголь-моголем из его отходов, улегся в постель.
И задумался.

Мефистофель был моим другом, не раз выручал из неприятных ситуаций, причем весьма изящно выручал. И хорошо знал. В том числе и то, что к сорока годам я не то чтобы утратил интерес к жизни, но успел ее прожить, получив все, за исключением довольства, и потеряв все, за исключением жизни.
Биологической жизни. И вот, она конкретизировалась.
В образе иглы.
Конечно, всякий человек, получив такой подарок, как и я, поддался бы мнению, что она, это игла, символизирует хрупкость его жизни.
Личной.
Индивидуальной.
Жизни подвластной случаю, автомобильной аварии, инфекции, гибельному унынию, наконец.
Которая, прервавшись, окунет все в темноту. В том числе, и Вашу жизнь.
Вашу жизнь… А может, он подарил мне именно ее? А что? С него станется. Ведь он — дьявол, и горазд на проделки, и премного горд, что Бог за эти самые штучки снисходительно называет его своей обезьяной?
Подарил Вашу Жизнь?!
Да, скорее всего, так. Проделки дьявола – это нечто. Он как-то рассказывал мне об одной, и я подумал, что она весьма напоминает комбинацию в шахматной партии, партии, разыгранной на доске площадью с континент.
— Несмотря, на то, что я был в ударе, она закончилась вничью, — горделиво сказал Мефистофель, вкратце обрисовав ее суть и собственные «дьявольски великолепные» выверты.
— Как я понимаю, ничья — это редкое для тебя достижение? — усмехнулся я кисло — было отчего.
— Да. Ведь играю с Богом, — развел он руками театрально.
— И каков общий счет партий?
— Тысяча двести двадцать три с половиной – три с половиной в его пользу. Еще три тысячи две партии играются, а две тысячи восемьсот сорок одна отложена.

Я представил, как они играют, двигая дредноутами и армиями, политиками и духовными лицами, Пугачевыми и Собчаками, играют, попадая в цейтнот, и в отчаянии или раже смахивая фигуры с доски.
— Не напрягайся, — сказал Мефистофель, прочитав мои мысли. — С вами, людьми, надо играть. Играть, чтобы вы хотели жить, чтобы у вас были герои, цели и ценности.

Вспомнив этот разговор, я многое понял (или придумал).
Этот дар мне — яйцо с иглой — ход в игре Мефистофеля с Богом.
Бог всегда играет белыми, и скорлупа, хрупкая, но спасительная оболочка — Его фигура. Да Его, ибо Бог хранит не силой, не твердостью, но спасительной идеей.
Игла - жизнь, прочная на вид, но некстати ломающаяся и имеющая пронзительный конец — фигура Мефистофеля. Фигура дьявола, вложенная в охранительную фигуру Бога.
Еще одна фигура — это я, потерявшийся в таком ясном и податливом мире..
Четвертая фигура — вы, если игла конкретизирует вашу жизнь. И еще миллионы таких, как мы.

Тут я закрыл глаза, и пришло видение. Я увидел лица ближних, умерших неожиданно, без всяких причин. Как будто кто-то взял и сломал их жизнь, сломал как иглу, ее овеществлявшую.
Затем я увидел лица людей, живущих беззащитно, навсегда потерявших веру в будущее, во все. Как будто кто-то смял, злобно щерясь, скорлупу их жизни, смял и бросил вместе с содержимым – иглой - на оживленную мостовую под колеса ломовых телег.
Затем я увидел вас.
Рентгеновским зрением увидел, как вы пробуете на прочность мою иглу. Почувствовал, как приятно вашим пальцам чувствовать власть.
Власть над моей иглой. Над моей жизнью.

Импульсивно я обернул лицо к рабочему столу. На нем, под горящей настольной лампой лежало злополучное яйцо.
Мне захотелось подойти, взять его, ощутить его хрупкость ладонью. Почувствовать превосходство.
Я не сделал это. Я посмотрел на вас.

…Во сне я увидел Мефистофеля, пришедшего на мой день рождения. Протягивая мне не яйцо, но полдюжины иголок, похожих на швейные, он говорил:
— Каждый человек, решившийся на зло, жертвует своей скорлупой, скорлупой хранившей его душу. Иными словами, жертвует игравшей за него Божьей фигурой. И игла, его личная игла-жизнь, душа, став незащищенной, в конечном счете, попадает ко мне. И становится моей фигурой. Вот тебе их несколько, поиграй с нами…
Я взял иглы, тронул острие одной. И тут же остро почувствовал, что она есть жизнь когда-то близкого человека, желавшего и желающего меня уничтожить, человека, благодаря ударам которого моя скорлупа, Божья скорлупа, треснула, и душа — ее содержимое — покинула ее, выпала иглой на мостовую.
— Тут и моя? — спросил я.
— Нет. Особенность этой партии в том, что в ней играют чужими иглами… У каждого игрока, а их миллиарды, во власти не своя, но чужая, чужие жизни, чужие души.
— Тогда я - пас. Я не играю чужими душами.
— Играешь. Еще как, — посмотрел он тягуче.

Проснувшись утром, я увидел на рабочем столе не яйцо, но полдюжины иголок. Через два часа этот рассказ был написан. Понимаю, он кажется малопонятным, но ведь это был сон.
Наш общий малопонятный вечный сон, в котором мы ломаем души ближних, а те ломают наши.
В этом, наверное, и суть - наши души всегда кому-то принадлежат.
Но не нам.


HTTP://WWW.LITPORTAL.RU/ALL/AUTHOR1626/ HTTP://ZHURNAL.LIB.RU/B/BELOW_R_A/

Исходное сообщение dev-iant
На мой взгляд - 2 месяца - это уже слишком. 0,5 года хотя бы.

Да, хотя бы 6 месяцев.

Исходное сообщение alteregov
Читайте это, читайте!
Вилли

Руслан Белов
Игла в яйце. Ваша.
...
В этом, наверное, и суть - наши души всегда кому-то принадлежат.
Но не нам.
...

Власть - жестокая вещь. Обращению с ней не учат.
Спасибо, что выложили этот текст.