Глава 4
Он уже не ждал воспоминаний. Они приходили сами – стоило закрыть глаза.
Мир, окружавший его был очень красив, но скучен. Все вокруг старалось угодить ему – скалы размягчались и прогибались, стараясь повторить форму его тела, водопады ослабевали свой напор, стараясь не замочить брызгами воды своего случайного гостя.
И он все чаще и чаще погружался в сон. Во сне он видел людей, животных, те места где он бывал на протяжении предыдущих своих жизней. В этих жизнях он был правителем и нищим, священником и палачом. Он еще не мог выстроить хронологическую цепочку этих жизней, но одна вещь была в них общей. Она. Философ видел ее в разных обличьях, с разным цветом волос и кожи, но он всегда узнавал ее, и она всегда была рядом. Она была его рабыней, любовницей, женой, слугой или госпожой, но перед каждой смертью он хотя бы раз встречал ее.
В этом мире не было ночи. Дни сменялись сумерками, а затем небо снова освещалось приятными розовато-голубыми оттенками. В один из бесконечных дней навстречу ему прямо из воздуха вышел Учитель.
- Привет
- Здравствуй, Учитель
- Ты вспомнил почти все. Можем говорить?
- Конечно

На мгновение воздух вокруг них сгустился, а когда Философ снова увидел свет, то обнаружил что мир вокруг изменился. Они стояли посреди бесконечной каменистой равнины, залитой солнцем. Учитель стоял перед ним, и синие его глаза смотрели прямо на него.
- Это еще один твой мир? – спросил Философ
- Да. Я люблю беседовать с тобой здесь. Ничего не отвлекает. Тебе здесь нравится?
- Очень! О чем будем говорить? Кажется в последний раз мы говорили о божественности?
Взгляд его глаз стал еще острее
- Нет, - ответил Философ, в последний раз мы говорили о любви.
- Ах да… - Взгляд собеседника неожиданно потух, перестав сверлить его.
- Последнее что я сказал перед тем как ты отправил меня на землю, то что ты не способен любить, и это очень тебя удручает.
Учитель, казалось, улыбался каким то неведомым, своим мыслям. Пауза продлилась около минуты. Наконец он спросил:
- Так ты до сих пор считаешь что способность любить это одно из уникальных свойств человеческой души?
- Но ведь ты сам это видишь. Тысячу лет назад ты разлучил меня с Ней, тысячи раз ты бросал нас на землю, в надежде что попав в мир, неподвластный нашей воле и не подчиняющийся нашему настроению, мы потеряем друг друга в борьбе с нравами и правилами этого мира, и каждый раз мы находили друг друга. Несмотря на свое всемогущество ты так и не смог изменить это.
- Я и не хотел ничего менять.
- Правда? Тогда зачем ты сделал ее женой правителя, в то время когда я был нищим бродягой? Или зачем ты в другой нашей жизни сделал так, что ее голова легла на плаху когда в моих руках был топор?
- Но ведь ты убил ее тогда!
- И что? Ты видел мою душу в тот момент! Я убил ее потому что любил ее и желал ей смерти только как лекарства от мук, терзавших ее дух!
- Я хотел чтобы ты понял мой урок!
- Я никогда не пойму урок того кто сам не понимает чему учит!

Учитель замолчал, казалось задумавшись о чем-то. Философ увидел, что мир вокруг них изменился. Они снова стояли на утесе, внизу переливалась гладь чистейшего озера, но только две крылатых фигуры висели в воздухе прямо над ним. Это были ангелы, в сверкающих доспехах, с огромными обнаженными мечами в руках. Гигантские крылья их медленно колыхались за их атлетическими спинами, и приятный поток воздуха толчками спускался на разгоряченные умы двух непримиримых спорщиков.
- Ну и что? – спросил Философ, - эти две марионетки с мечами, повинуясь твоей воле, сейчас разрубят мое тело, и я снова оживу на земле. Прожив свою жизнь, я умру, и мы продолжим наш разговор в тысячу первый раз?
- Нет, - глухо отозвался Учитель, и ангелы, взмахнув гигантскими крыльями, улетели обратно к дальнему водопаду, - я не хочу.

Мир вокруг, казалось помрачнел. Вода стала темнее, солнце, приятно освещавшее этот совершенный мир рассеяно, сквозь облака, вдруг потемнело, и прохладный ветер слегка подул с гор.
- Ты не сможешь меня переспорить. Для того чтобы я чему-то научился, нужно чтобы сначала ты что-то понял.
- Что же? Философ снова ощутил этот цепкий, сверлящий душу взгляд.
- То что обретя себя в мире, ты обретаешь мир в себе. Любовь в тебе может жить только когда в твоей душе весь мир, во всем своем многообразии. Здесь, в мире, исполняющем твои желания, окруженный крылатыми куклами, готовыми исполнить любой каприз, мимолетно появившийся в твоих мыслях, ты не сможешь научиться любить.
- А почему тебе не нравится этот мир?
- Потому что он копирует меня. Я хочу жить в мире, который не подстраивается под меня, и под которого мне не придется подстраиваться.
Учитель криво неприятно усмехнулся.
- Я нашел для тебя этот мир. Я так и не смог подчинить его после того как его создал, поэтому я назвал его адом. Это мир из камня и пламени. Ты никогда не сможешь погасить это пламя, никогда не сможешь ни изменить его, ни сам измениться чтобы полюбить его. Иди, он ждет тебя!

Тут Философ заметил что справа от места где они стояли откуда-то появился открытый каменный участок в зарослях. Часть камней провалилась вниз, и его взгляду открылась уходящая вниз каменистая пещера, на стенах которой танцевали багряные отсветы пламени, бушующего внизу, за удушливым облаком серных испарений.
Он посмотрел на Учителя. Казалось тот был доволен своей очередной выдумкой, хотя красивое лицо не выражало никаких сколь-нибудь заметных эмоций.
- Позволь мне сказать кое-что на прощанье. – Мы с тобой всегда были непримиримыми спорщиками, и такими останемся навеки. Каждый раз ты убиваешь меня здесь чтобы я отправился на Землю, но когда я ухожу к людям, ты убиваешь меня там, чтобы я вернулся к тебе. Сейчас я ухожу в другой мир, где ты не властен. Ты не боишься что тебе будет скучно здесь?
Лицо его собеседника искривилось, но взгляд оставался по прежнему прямым и холодным.
- Я знаю как тебе этого избежать. Ты должен научиться любить людей.
- Женщину?
- Нет. Научись любить их всех. Войди в тот мир, и пусть он войдет в тебя. Почувствуй себя частичкой мирозданья, несущей другим знания о целом мире. Донеси людям эти знания!
- И как же я это сделаю?
- Очень просто! Ты же, сам того не зная, учил меня этому тысячу раз!

Взгляд опять пробуравил душу Философа, но тут же погас.
- Прощай, Учитель
- Прощай. И прости.

Последнюю часть фразы Учитель не говорил. Он просто услышал свой голос, откуда-то со стороны.
Странник улыбнулся, и, с этой улыбкой, повернулся и ровной походкой человека, привыкшего ходить по неровным каменистым тропам, пошел вниз. Учитель смотрел на его спину, таявшую в испарениях, поднимавшихся из глубины пещеры. Через некоторое время она превратилась в чудовищную черную тень, пляшущую на ядовитых зеленовато-бордовых облаках, затем и она исчезла.
Учитель повернулся. Над ним, беззвучно колыша воздух огромными крыльями, висел его любимый ангел. Он видел как сверкнул меч, который тот достал из ножен, но в этот момент закрыл глаза, и удара не увидел и не ощутил.

Эпилог.
Ребенок, покрытый влажной розовой слизью, лежал на животе матери, и спал. Пуповина уходила от его тела вниз, по животу матери, и ее пульсации становились все медленнее и медленнее. Наконец, младенец сделал вдох, расправляя легкие, но из него не вырвался обычный детский крик. Младенец начал дышать так легко, как будто всю жизнь это делал. Глубокие синие глаза открылись, и маленькое человеческое существо впервые начало изучать мир вокруг.
- Посмотри какой у него взгляд, - сказала мать стоявшему рядом отцу. – Кажется что он смотрит мне в душу.
- Да, Мария. Мне кажется что у нас родился очень необычный сын. Как бы ты хотела его назвать?
- Я назову его Иисус.
- Красивое имя. Пусть будет так, любовь моя.
Через впадину между набухшими грудями матери малыш видел как отец наклонился и поцеловал лежащую на постели женщину. Приятная теплая волна толкнула малыша изнутри, от плаценты. Он впервые ощутил любовь.

Послесловие
- И что это такое? – скажет наш пытливый читатель? – Какая-то сказка наоборот! Начинается со смерти, заканчивается рождением!
Ну что ему сказать. Да, пожалуй ничего не буду…